Он сыто улыбнулся мне, чуть поклонился Хэл, а потом с сожалением развел руками и рассмеялся.
Я поднял голову, посмотрев на металлическую лестницу, ведущую на второй этаж, и увидел там несколько человек в костюмах. Три мужчины и женщина. Она стояла спиной ко мне. Тонкая, высокая, в длинном черном платье с глубоким разрезом по бедру. Волосы собраны в высокую прическу, открывая красивую шею, по которой струилась, теряясь под тканью, тонкая профессиональная татуировка – атакующая змея.
Женщина не оглянулась, но мне отчего-то показалось, что она почувствовала мой взгляд.
Незнакомка чуть наклонилась к одному из своих спутников и что-то сказала. Тот повернулся и посмотрел на меня. Плоское азиатское лицо было невозмутимым, выражение глаз с такого расстояния не разглядеть. Потом он вдруг медленно поднял руку, навел на меня указательный палец, сделал вид, будто стреляет, и добродушно рассмеялся. Его щеки смяло глубокими морщинами, взгляд утонул в щелочках век. А я почувствовал озноб, пробежавший по позвоночнику.
– Мэтт! – прозвучал рядом со мной, отвлекая от вызывающей смутное ощущение опасности компании, голос Хэл. – У тебя такой вид, будто ты эмпусу увидел.
Я взглянул на ученицу, снова посмотрел наверх, но женщина и ее спутники исчезли. Теперь на их месте хохотали и висели на перилах парни и девчонки, пытающиеся сфотографироваться все вместе на один коммуникатор.
– Пойдем, – сказала она, на минуту приняв мою роль ведущего, – посмотрим теперь в том конце.
Мы обошли весь клуб. Поднялись на галерею, заглянули в две ВИП-зоны и снова спустились вниз.
– Его здесь нет, – я еще раз окинул взглядом танцпол. – А мы теряем время.
Хэл стремительным, легким движением запрыгнула на высокий барный стул, быстро оглядела зал поверх голов танцующих, соскочила вниз и сказала:
– Вон там, похоже, второй выход. Черный ход.
– Идем. – Я устремился в глубину зала.
Хэл поспешила за мной. Толпа снова была вынуждена расступаться перед нами, но на этот раз менее охотно, лениво. Мне пришлось пару раз довольно резко сдвинуть с пути людей, не спешивших уступить дорогу.
Те медлительно посторонились, глядя на нас не слишком любезно.
Впереди, под лестницей, обнаружилась металлическая дверь. Я толкнул ее, открывая. Мы оказались в узком коридоре, стены которого были увешаны старыми потертыми плакатами и покрыты надписями на тайском. Я не настолько знал язык, чтобы без ошибок воспроизвести нечто осмысленное, но выглядели они вполне достоверно. Красивая вязь.
