И лишь одна фраза показалась мне вдруг смутно знакомой. Я прочитал ее машинально, но не успел понять.
Хэл распахнула дверь в противоположном конце помещения и первой выбежала на улицу. Горячий, душный воздух, особенно вязкий после кондиционированного пространства, облепил лицо. На маленьком освященном пятачке перед черным ходом сновали быстрые тени.
– Накленги! – выкрикнул вдруг незнакомый женский голос рядом, я успел рассмотреть несколько человек в темной одежде и заметить единственное светлое пятно сбоку, как над моей головой в стену ударилось нечто, судя по звуку, металлическое.
Я пригнулся инстинктивно, услышал звон по асфальту и увидел короткий обломок железной трубы, откатившийся в сторону. Его подняла высокая черноволосая девушка в узком синем платье выше колен, появившаяся неизвестно откуда, – и тут же ткнула уличным оружием вперед, выбивая нож из руки парня, нацелившегося на Хэл.
Накленг, бросившийся на мою неожиданную защитницу, был одет в черную кожу – типичная одежда местных уличных банд, глаза закрывали зеркальные очки.
Девушка схватила напавшего за руку, резко вывернула, и тот с приглушенным воплем полетел на землю.
– Мэтт? – быстро спросила она сквозь зубы, ловко уворачиваясь от нового противника. И, продолжая стремительное движение, представилась: – Кеута."
"– Вовремя появились, – ответил я, оглядевшись и оценивая масштаб происходящих событий. Светлое пятно – тот самый крашеный таец из клуба, которого Хэл приняла за Никоса, – стоял, опираясь одной рукой о столб, и мотал головой, стараясь прийти в себя.
С его волос летели брызги крови, кажущиеся черными в свете фонарей. Запястье парня было пригвождено к стене ножом, но он, не обращая внимания на боль, яростно пытался выдрать клинок, застрявший между костей.
Хэл стояла в стороне, жадно глядя на все происходящее. Не двигалась, не помогала. Я видел, как трепетали ее ноздри, втягивая запах крови, пота, боли. В пронзительном взгляде, устремленном на раненого, горело алчное любопытство. Нечто знакомое я уже видел в тот миг, когда увяз в ее мире ледяных многоэтажек.
Черная гурия не смогла сдержаться и не поиграть на страхе и безысходности.
Но я не успел одернуть ученицу.
Рядом со мной оказался еще один представитель преступной группировки. Спутанные волосы, выкрашенные в сине-красные цвета, падали на зеркальные очки, кожаная куртка наглухо застегнута, оскаленный рот с зубами, испорченными жеванием бетеля, выдохнул облако перегара и одно-единственное слово:
– Тхат!
«Раб».
