Яйца дымятся. Живот кипятком обдает.
– Считаешь, меня продали? – дальше стрекочет. – Подарили? Ничего подобного. А ну отпусти! Немедленно, сейчас же. Прекращай лапать!
Дьявол. Я даже не начинал.
Мир меркнет. Внутри саднит и печет. Челюсти сводит от голода. Похоть слепит. Тьма пробуждается. Звери зубами лязгают. Зря она настолько сильно на волю рвется. Жмется плотнее. Трется. Сама не понимает, какого хрена вытворяет.
Ох уж эти ее глаза. Гребаные озера. Ясные. Чистые. Прямо искрятся. На дне столько невинности плещется, что сложно представить, будто она уже не раз побывала под другим мужиком.
Такая наивная. Невинная. Нетронутая. Злоба берет, что раньше не встретил, не стал у нее первым.
Бредовая хуйня. Знаю. Никогда таким не заморачивался. Класть было, какой я по счету. А здесь торкнуло. Ярость душит. Гнев нутро выжигает.
Сука. Все жилы вытянула.
– Нет, я сразу поняла, ты бандит, – продолжает лопотать. – Да ты и сам не скрывал, что уголовник. Но я и вообразить не могла, какой ты отморозок.
Погряз в криминальных делах. Торгуешь оружием. Идея с отелями просто прикрытие, да? Вроде этого клуба. А мой босс… Айдаров… он тоже? Нет, достаточно, я не хочу разбираться в теневых схемах. Хватило тех мерзких выражений. Ты разговариваешь точно зэк. Я идиотка. Думала, ты решил перейти на легальный бизнес, ищешь варианты. Черт. Ну и дура. Бывших преступников не бывает.
Охуеть. Да что я такого при ней зарядил? Пиздец. Каждое ебучее слово фильтрую. Интеллигент, блять.
– Ты права, – говорю.
А она замолкает. Настораживается. Такая шкодная. Шебутная. Взъерошенная. На губы ее смотрю. Пухлые. Сочные. Их вкус еще горит на моем языке. Этот рот для разврата создан. Трудно разобрать, чего больше хочу. Зацеловать? Вогнать болт до упора? Выдирать. Медленно. Размеренно. С оттяжкой. И прочувствовать. До судорог. До дрожи. До спазмов. До всхлипов.
Какого беса выделывается? Ее никто и никогда не трахнет как я. Никого не подпущу. Не позволю даже взглядом облапать.
Пусть забудет про других мужиков.
– Ты не продана и не подарена, – чеканю. – Ты моя. Без всяких долбанных договоров и формальностей. Моя. Привыкай. Я тебя выбрал. Забрал. И делиться ни с кем не намерен.
– У меня есть парень. Я…
– Нет, – обрываю.
– Что это значит?
– Твой парень тебя потерял.
– Ты совсем уже, – запинается, опять бьется в моих руках, лихорадочно вырывается. – Отпусти! Не тебе решать.
– Он тебя не уберег, – отрезаю.
