Слушай, так она сама пришла, заскочила сюда. Я решил, может, там паника сыграла. Сигнализация завыла. Охрана народ выводила. Вот эта девчонка заблудилась, случайно влетела к нам. Мало кто знает, что пожара нет. Чисто маскарад для отвода глаз. Ну после инфы про ментовскую облаву. Короче, люди в напряге.
Утырок отгребает к стене, приказывает своим шакалам поживее двигать граблями, шустрее паковать товар."
"– Забудь о договоре на продажу, – заявляет и лихорадочно промакивает лоснящийся от пота лоб рукавом. – Это подарок.
Я завтра новую партию пришлю. Утром. Свежая поставка. Черному ничего не достанется. Самые классные экземпляры тебе пойдут. Клянусь.
– Партия? – оскаливаюсь. – Ты мне бизнес отдал.
– К-когда?
– Сейчас.
Ублюдок кивает, давит лыбу.
– А документы? – канючит. – Надо бумаги оформить. Дело займет время. Пару недель точно. Быстро передать не получится. Еще и новые поставки могут сорваться. Сложная тема, сам понимаешь.
– Нет, – отрезаю. – Ты когда под Черного за моей спиной ложился, все легко и просто выходило.
А теперь еще круче будет.
– Резник, я…
– Завали ебало.
Урод затыкается и опускает глаза. Крыса. Всем подмахнуть хочет. Ладно, потом с ним закончу. Без того потерял кучу времени.
Я подхватываю девчонку на руки, выношу прочь из гадюшника.
Она дрожит. Мелко-мелко. От испуга. Кожа ледяная, зубы стучат. Моя Бэмби продрогла. Ничего удивительного. Рассекает тут полуголая. Кружевная тряпка ни черта ни прикрывает.
– Глеб, – глазища сверкают, блестят, а после она губу закусывает, на раз добивает, опять повторяет мое имя, спрашивает что-то, но слова мимо.
Плохо соображаю. Рефлексы свое берут. Нашел добычу, сгреб в охапку. Пальцы сами под блядское кружево забираются. Девчонка вскрикивает, вырывается.
– Пусти, – шипит и царапается.
– Никогда, – ухмыляюсь, сжимаю Бэмби сильнее, жадно вглядываюсь в полыхающие глаза. – Докрутилась задницей. Пора расплачиваться.
– Расплачиваться? – переспрашивает она и бледнеет, трепещет вся, а потом вдруг брови гнет. – За что?!
Извивается.
Брыкается. Ногами дергает, явно врезать старается. Дикая кошка. Отчаянная. Такую не приручить. Если против ее воли прешь, мигом на дыбы встает, когти выпускает, впивается и кусается.
Маленькая дрянь. Реально нарывается. Знала бы она, как действует на меня, как заводит каждым жестом, вздохом, мельчайшим движением, замерла, тихо держалась, смирно. Только куда там. Вырывается и распаляет до предела.
Стерва. Так и просится на грех. Только глянет – хер штаны раздирает.
