Кажется, просто не понимает.
Толкается вперед. Осторожно. Едва ощутимо. Но даже от такого слабого рывка меня буквально подбрасывает. Позвоночник обдает пламенем, мышцы мигом сводит.
– Ох, – всхлипываю и закусываю губу.
Руки соскальзывают с затылка Глеба, падают на мускулистые плечи, ногти невольно вонзаются в тело, соскальзывают и оставляют кровавые борозды. Больше себя не контролирую.
– Блять, – хрипло бросает Волков. – Я от тебя дурею. Такая горячая. Тугая. Отзывчивая. Ты как будто точно под мой хер сделана. Здесь тебе и место.
Будешь скакать только на моем члене.
– Глеб, – роняю глухо, разумные слова на ум не идут.
– Первый и последний, – чеканит. – Ясно тебе? Другим даже глянуть нельзя. Дышать в твою сторону запрещаю. Без шуток. Загрызу на хрен.
Он впивается в мои губы. Одержимо. Бешено. Двигает бедрами. Толкается вперед гораздо сильнее. Почти покидает лоно, а после врывается внутрь. Скользит ртом по шее, прихватывает кожу зубами, потом вдруг и вовсе прикусывает, заставляя закричать.
– Черт, Лика, прости, – тут же ведет языком по следам от укуса, сминает мои ягодицы, но на член больше не насаживает, резко сбавляет обороты.
– Ты слишком вкусная. Охуительная. Только тебя попробую – превращаюсь в дебила.
– Глеб, ты безумный.
– В точку, – оскаливается. – Я без ума. От тебя. Такая маленькая. Наивная. Невинная. А нутро продрала насквозь. Еще и с первого взгляда.
Он покрывает мое лицо шальными поцелуями, опять дотрагивается до укуса на шее, зализывает, будто зверь ласкается.
Несколько коротких толчков.
Сперва медленно. Растянуто. А после мощнее. Жестче. Быстрее. Размашисто. С оттяжкой. Заставляя содрогаться, биться на части.
Глеб замирает. Вглядывается в мои глаза."
"– Дьявол, опять ошалел, – выдает он. – Больно? Лика. Скажи. Девочка моя, ты вся дрожишь. Бэмби.
– Еще, – выдыхаю сдавленно. – Прошу. Еще. Только не так быстро. И не так грубо.
Он кивает. Старается взять такой ритм, который мне понравится. Огромный твердый член ходит внутри будто поршень. Но плавно. Неспешно.
Вынуждает всхлипывать. Заставляет простонать в голос.
– Глеб, – судорожно глотаю воздух, раскаленный до предела кислород обжигает легкие. – Глеб!
– Ты с моего хера теперь не слезешь, – заявляет, глядя прямо в мои глаза, толкается вперед. – Забудешь, как ноги сдвигаются.
– Глеб…
Он резко отстраняется. Практически снимает меня с одеревеневшего от желания органа. Но это только иллюзия. Игра. Свободы не светит.
В его глазах столько огня, что даже страшно становится.
