Должно стать неприятно? Противно? Или нет?
Мой язык скользит по стволу. Робко. Медленно. Темные вены раздуваются еще сильнее, словно даже самое легкое мое прикосновение доводит до кипения, заставляет кровь бурлить. Я пробую обхватить член губами.
Волков издает звериный рык.
– Ну все, – бросает отрывисто. – Наигрались.
Он отстраняет меня, но только для того, чтобы подхватить на руки, оторвать от лавки и прижать вплотную к себе.
– Я осторожно, – чеканит Глеб. – Медленно. Если чего не так пойдет, то мигом оборву.
Рассеянно киваю.
Он крепче обхватывает мои ягодицы. Держит меня на весу легко, точно я просто пушинка.
Раскаленный член трется о низ живота, упирается в лоно, надавливая на створки. Пока не проникает, просто дразнит.
Я обхватываю широкие плечи руками, обвиваю, впиваюсь пальцами в каменные мускулы.
Дышу рвано, прерывисто. От пара вокруг все затуманивается. Жар растекается под чувствительной кожей. Нервы обнажены. Чувства оголены.
– Лика, – от хриплого голоса трепет разливается внутри, пальцы на ногах поджимаются.
– Моя Лика.
Глеб берет меня. Проникает внутрь медленно и плавно. Огромный твердый член растягивает створки лона, распирает изнутри. Давление нарастает, но боли нет. Совсем. Ни капли. Только теперь осознаю, насколько я влажная. Абсолютно мокрая. Там. Разгоряченная. Заведенная. Возбужденная.
Он овладевает мною, не встречая никакого сопротивления, входит до упора так, будто наши тела созданы друг для друга, идеально сходятся воедино.
Жилистый орган набухает. Пульсирует внутри.
Но больше никакого движения нет.
Глеб нанизывает меня на свой до жути горячий член. Насаживает до предела. А потом дает возможность привыкнуть, принять затвердевшую плоть целиком и полностью.
Он целует меня. Жадно скользит языком по моему языку, вылизывает десна, нёбо, высекает всполохи пламени. Прикусывает мою нижнюю губу, слегка оттягивает. Зацеловывает. Увлекает в бушующий водоворот чувств.
Я прогибаюсь в его сильных руках. Полностью доверяюсь ему. Льну плотнее, крепче.
Обвиваю мощную шею, запускаю дрожащие пальцы в его коротко стриженные волосы, взъерошиваю пряди. Мне нравится трогать, изучать, чувствовать его. Нравится ему принадлежать.
Новые эмоции накрывают. Оглушают.
– И от чего ты убегала? – отрывисто спрашивает Глеб. – Удирала. Раз за разом обламывала. Все нервы вымотала. Сучка. Вот какого хрена? Скажи. Могли бы сразу так улететь. Разве плохо?
– Хорошо, – сглатываю. – Но раньше бы так не получилось.
Он ничего не отвечает.
