Если эту железную машину вообще можно было победить!
Я почувствовала горьковатый запах его парфюма, увидела совсем близко красивое, жесткое лицо, серо-синие глаза, в которых играла усмешка…
Козлина ухмылялся.
Ну что за наглая сволочь?!
Кайзер на все сто процентов уверен в своей неотразимости. Такой красивый и мужественный, но такой самодовольный и мерзкий – прямо с души воротит!
Сильная рука мужа небрежно скользнула по моей талии, а затем крепко сжала мою грудь.
Он смял полушарие, не переставая смотреть мне в глаза с этим его отвратительным насмешливым выражением, словно оказывал великую милость и теперь хотел насладиться моей реакцией.
Снизошел, мать его!
Пораженная таким резким переходом, я открыла рот, чтобы высказать все, что я думала по этому поводу.
Но козлина не дал сказать и слова, заткнув мне рот поцелуем.
Этот поцелуй был бесцеремонным, при этом он меня еще и лапал – причем так нахально, по-хозяйски…
Очевидно, муженек полагал, что я тут же растаю в его объятиях и попрошу взять меня прямо тут.
Пришлось несколько разочаровать самоуверенного козлину.
Я не стала мычать и вырываться – это было бы глупо. Вместо этого я замерла, как змея, готовясь к решительному броску.
А козлина уже вроде как увлекся – распластал меня по стене, вдавив в нее своим тяжелым телом, и коленом небрежно раздвигая мои ноги. Самодовольный придурок явно полагал, что крепость сдалась ему без сопротивления, вывесив белый флаг и гостеприимно предлагая войти внутрь.
Тогда я и почувствовала – пора!
Так как он перестал меня подавлять, я смогла оторваться…
И резко, со всего размаха влепила ему пощечину!
О да, пощечина получилась, что надо – смачной, сильной, звонкой, оглушительной.
Что-что, а эта пощечина явно стала для козлины полной неожиданностью
А я тыльной стороной руки вытерла губы, точно попробовала на вкус что-то очень противное, и проронила, глядя на него исподлобья:"
"– Официально заявляю, что это был самый мразотный поцелуй в моей жизни. Теперь понимаю, как ты сошелся со своей шлюхой – после такого очевидно, что у нее весьма заниженные требования.
Так же, как и у тебя.
Глаза Кайзера метали громы и молнии, и сейчас уже невозможно было определить, какого они цвета – серого или синего.
Не этого он ждал, точно не этого.
Думал, я разомлею и превращусь в желе?
Черта с два, урод!
Перехватив мою занесенную руку за запястье, он вознамерился снова поцеловать меня насильно.
Но я бешено прошипела сквозь зубы:
– Только попробуй.
