– Что с тобой произошло, Максимилиана? – вкрадчиво поинтересовался Кайзер. – Ты изменилась так сильно, словно в твое тело вселился кто-то другой…
– Точно – душа из другого мира, – с издевкой рассмеялась я. – До чего же ты самодовольный, напыщенный и высокомерный мудак, Кайзер Роуэн! Неужели ты думаешь, что после всего, что сделал со мной – как хотел упечь меня в психушку и явил свою худосочную любовницу, я должна все так же слепо тебя обожать?
Он склонил голову набок, недоверчиво изучая меня, словно незнакомую зверушку.
А я выдала заранее заготовленный ответ.
– Когда я по твоей милости пребывала в доллгаузе, во мне открылось немного магии. Макбрайд говорил, что зеркало кристально-чистого разума может давать такой эффект – пробуждать дремлющие крупицы магии, которая даже не должна была раскрыться…
– Если ты теперь имеешь магию, то должна пойти и зарегистрироваться, чтобы святая инквизиция знала, какого она толка.
Пристальный взгляд козлины, кажется, сканировал меня насквозь.
– Такого же толка, как и у моей матери. А она была волшебницей с весьма посредственным даром. И в инквизиции зарегистрирована не была. Значит и мне не нужно. Маг с меньшим количеством силы априори не может передать по наследству большее количество силы.
– Ты сейчас серьезно цитируешь «Наследный дар»?
– Да, «Наследный дар» Элиана Вейса, – кивнула я. – Я подробно изучила эту книгу.
Кайзер в изумлении покачал головой.
– Раньше ты ничего, кроме журналов с рецептами, в руки не брала.
– Что было – то было, – веско сказала я. – Я решила начать новую жизнь. Займусь самообразованием и своим собственным делом. Как только нас разведут, я сразу перееду в старый дом отца. Впрочем, отчитываться перед тобой я не собираюсь. Если ты не можешь понять, что на этом наш брак подошел к концу, не такой ты проницательный, как о тебе говорят.
– Если это какая-то игра, чтобы обратить на себя мое внимание, то для тебя она слишком изощренная…
Я поправила очки.
– Никак не можешь смириться, что больше меня не интересуешь, Роуэн?
– Не интересую? Серьезно? А давай проверим?
ГЛАВА 40
Козлина резко прижал меня к себе, так что я ахнула. Это было сильное, грубое объятие и тяжесть его тела, с которой так сложно было совладать.
Где-то в глубине моего сознания мелькнула мысль, что я ведьма и должна победить инквизитора хитростью.
Мелькнула и исчезла. Сейчас меня всецело захватила ненависть.
