По проклятому договору секс у нас должен был быть хотя бы раз в месяц, она всегда заранее присылала мне магические прогнозы о своей овуляции прямо на работу.
Еще и украшала конверты бантиками, ленточками и изображениями пухлощеких младенцев.
Готовилась к этим актам, пытаясь сделать из них романтику.
В своем понимании."
"В моем понимании ничего более тошнотворного я в жизни не видел.
На этот раз, как ни странно, обошлось без овуляторного теста и ужина при свечах.
Очевидно, из-за пребывания в психушке Максимилиана не успела подготовиться в своем обычном стиле.
Вообще, что-то в ней после долгауза поменялось. Но я даже не собирался заморачиваться и выяснять что же там поменялось в характере Максимилианы Видаль.
Наверное, сейчас она сразу хотела приступить к делу и начать меня ублажать.
Точнее, она думала, что ублажает.
На самом деле любовница из нее была никакая.
Может, где-то в своих мечтах моя предсказуемая жена и мнила себя такой, но в ее раздражающих, навязчивых манерах не было и капли женского очарования.
Скучная, раздражающая повинность – вот чем были для меня эти моменты близости раз в месяц.
Хотя, о близости, какая у меня была с Бладиной в моменты секса, тут даже речь не шла.
Мне нравилось смотреть партнерше в глаза, не прерывая зрительного контакта.
Максимилиана всегда так по-идиотски их закатывала за потеющими стеклами своих очков и оглашала весь дом дикими визгами восторженной гиппопотамихи.
Удручающее зрелище.
Пожалуй, это было бы даже смешно, если бы не было так жалко.
И если бы я не должен был участвовать в этом фарсе.
Сценарий фарса был всегда один и тот же, приевшийся до зубовного скрежета.
Но сейчас она почему-то решила его разнообразить, что, по правде говоря, раздражало не меньше.
– Я пришла сюда вовсе не за этим, Кайзер Роуэн. Как я уже сказала, я прозрела в отношении этих… ненужных чувств к тебе. Ты совершенно не интересуешь меня ни в физическом, ни в моральном плане.
Как заговорила, а?!
Удивительно, но впервые она действительно говорила без своего обычного присюсюкивания, манерности, восторженности.
Говорила, прямо глядя мне в глаза.
А я даже впервые в жизни задумался, какого они там на самом деле цвета за стеклами очков?
– Сними очки, – велел.
Я был уверен, что жена послушается – она всегда бежала выполнять малейшие мои пожелания.
Которых, правда, у меня по отношению к ней практически не было.
Кроме одного – чтобы она навечно исчезла из моей жизни.
