Слепая ты курица! В тот раз, помнишь, когда ты пригласила меня на ужин, и я немого у вас задержалась? Ты ушла спать и вскоре храпела в своей постели, в то время, как он разложил меня на этом самом столе и не один раз.
Головная боль становилась все сильнее и сильнее, но голос Бладины проникал в мою голову и звучал внутри, как скрип железа по стеклу.
Но я… Я тоже кое-что знала о порче.
То, что она показала мне вольт, было плохо.
Вольт – кукла вуду.
Очень плохо, когда человеку показывает его собственную куклу вуду тот, кто ее создал.
Кто хотел наслать проклятие.
Это к смерти, говорила мне мама, когда была жива.
Бладина открыла стеклянную дверку серванта, и, порывшись там, вытащила ящичек со швейными принадлежностями.
Откинув крышку, сука торжествующе улыбнулась и достала оттуда булавку – очень похожую на те, которые торчали из головы куклы.
Любовница мужа подошла ко мне вплотную, держа в одной руке куклу, а в другой булавку.
– Боюсь, времени у нас осталось мало – пора заканчивать. И с тобой, и с вашим с Кайзером браком, само собой.
Головные боли, провалы в памяти, бессвязная речь, видения, раздвоение личности – все это происходило с тобой в последнее время. Ты действительно окончательно сбрендила, клушка. Да вот только кого это удивит? Ведь ты всегда была странненькой, вся в своего сумасшедшего папашу. Дурная наследственность – что с ней поделаешь? Ты стала просто опасной, кидаешься на людей… Так дальше не пойдет… Ты не умрешь, нет. Просто поедешь в чудесный уютный домик, где о тебе до конца твоей жизни будут заботиться.
– Нет! – с небывалым трудом превозмогая магию, прошептала я, с ужасом глядя на куклу вуду и булавку в руках Блади. – Не делай этого, прошу…
– Сейчас ты станешь полной дебилкой и укатишь в психушку. А мы с Кайзером поженимся, и будем жить долго и счастливо. Я рожу ему кучу детишек, наш дом будет полной чашей, а о тебе мы даже вспоминать не будем. Ведь мы с ним – идеальная пара. В отличие от того, как ужасно смотрелась рядом с ним такая неухоженная уродина, как ты.
Я могла бы сказать, что мне хоть немного жаль тебя, но это не так. В Академии инквизиторов я всегда травила таких, как ты – жалких, ни на что не способных, мягкотелых нюнь. Прощай, квочка. Возвращайся в свой курятник!
И Бладина с явным наслаждением вонзила булавку в голову куклы…
Я закричала – на этот раз громко, истошно, во весь голос.
Я упала на пол, меня искорежило, и пена потекла у меня изо рта."
"– У нее припадок, припадок! – якобы в испуге закричала Бладина.
