Ты готовила, хотя видит бог, готовкой это назвать сложно. Потом пришла Бладина и подарила тебе цветы. А ты накинулась на нее, чтобы убить? Все так и было. Верно, Максимилиана?
– Нет, Кайзер, это неправда! Она принесла мне не цветы. Она принесла похоронный венок с надписью…. – у меня задрожали губы. – «На семейную жизнь Кайзера и Максимилианы Роуэн»…
– Что-о-о-о за бред? – закричала Бладина. – Кайзер, ты что, веришь этой поехавшей?
– Но это правда, ненаглядный… Это правда...
– Если это правда, то где он, этот венок?
Я посмотрела на пол и увидела, что там валяется вовсе не венок, а букет красивых желтых цветов, перевязанных зеленой подарочной лентой.
А еще я точно вспомнила, что с ножом я на Бладину не бросалась. Она оцарапала себя сама. И венок принесла.
Только, перед тем, как Кайзер зашел на кухню, привлеченный криками, она наколдовала из погребального венка подарочный букет.
– Она все лжет, лжет! – закричала я, захлебываясь слезами. – Мерзкая двуличная стерва! Она спит с тобой, Кайзер, да? Она – твоя любовница?
Я замотала головой, и папильотки, на которые я накрутила волосы, чтобы быть красивее к приходу мужа, растрепались, а некоторые разлетелись во все стороны.
И тогда мой муж подступил ко мне ближе, склонившись с высоты своего роста, и с усмешкой проговорил:
– Разумеется, я с ней сплю. Неужели ты думаешь, что своими тошнотворными пирогами за эти два года ты смогла купить хоть каплю моего уважения? Я тебя видеть не могу, не говоря уже о том, что приходится ложиться с тобой в одну постель.
Я видела, что при этих словах глаза Бладины загорелись восторгом.
И тут на кухню заглянул пожилой мужчина в белом халате и белой шапочке.
Это был директор дома для умалишенных – доктор Макбрайд.
– Полковник Роуэн, для передачи вашей жены в наше заведение все готово. Не беспокойтесь, мы будем обращаться с ней должным образом. Вот, здесь бумаги, вам нужно ознакомиться с ними, подписать… И еще, полковник, я хотел поговорить с вами о кое-каких…
Кайзер и Макбрайд удалились в кабинет Кайзера, а я осталась один на один с Бладиной.
Закованная в смирительную рубашку, совершенно беспомощная…
Лишь только Кайзер скрылся из виду, лицо Бладины из испуганного стало совсем другим.
Она подошла ко мне совсем близко и медленно обошла по кругу.
Девушка действительно была очень красивой – ее глаза с необычным сиреневым оттенком напоминали фиалки.
Куртка аколитки Великой инквизиции очень шла Бладине, а форменные брюки обтягивали ее стройные ноги.
