– Немедленно предъявите нам содержимое ларца! – прикрикнул он на Макси.
ГЛАВА 81
Я поднялся, чтобы вмешаться, но она сверкнула на меня своими зелеными глазищами, и удержала.
– Как скажете, господин инспектор, – покорно сказала жена и повернула замочек на ларце, который, оказывается, открывался просто.
Внутри, в специальных углублениях лежало множество разноцветных пузырьков.
– Ну вот, вот же оно! – заорал Экли. – Это те самые запрещенные ведьминские зелья и яды! Среди них есть даже такое, одной каплей которого можно отравить целый город! Ты арестована, мерзкое, поганое ведьмино отродье!
Он как-то нехорошо, болезненно возбудился – я ясно видел, как же сильно он возжелал получить мою жену в свою власть.
Макси кинула на меня предостерегающий взгляд и лучисто улыбнулась инспектору:
– Боже, бедный господин Экли, кажется, у вас совсем туго со зрением. Это же самые обычные нитки!
Она достала из паза одну склянку и продемонстрировала всем.
И правда, оказалось, что это просто катушка зеленых ниток.
А склянками они казались из-за стеклянных перегородок сундучка.
Скрюченными пальцами инспектор в ярости сгреб и раскидал их все, но запрещенными ведьминскими зельями нитки от этого не стали.
– В этом сундучке я храню свои швейные принадлежности, инспектор Экли. Ой, кстати, вам бы как раз не мешало подлатать ваш камзол, а то у вас тут дыра. Хотите, зашью прямо сейчас, перед дорогой? По правде сказать, его бы и постирать не помешало бы… А ты как считаешь, дорогой?
И Макси посмотрела на меня.
Она так забавно отыграла роль домохозяйки, еще и ткнула мордой Экли в его нечистоплотность, что я снова ощутил восхищение.
– Пусть инспектор Экли зашивает и стирает свою одежду где-то в другом месте, любимая, – мой тон был далек от любезного. – А мне не терпится продолжить то, на чем мы с тобой остановились.
Максимилиана мило покраснела и захлопала ресницами.
– Но перед своим отбытием инспектор Экли соберет с пола нитки, и извинится перед тобой за оскорбление, – добавил я.
– И жемчуг тоже заодно соберите, инспектор. В знак глубокого сожаления о том, что нарушили наш покой. Дело в том, что мы тут в пылу страсти ожерелье порвали, а домработница придет только завтра в обед.
Похоже, этого крючконосого извращенца в первый раз в его жизни заставили извиняться перед женщиной – его всего трясло и корежило, когда он говорил Макси слова извинения.
А потом ползал по полу, собирая и нитки и жемчужины.
