И невдомек ей было, что ее уже ничего не исправит.
– Знаешь, Кайзер, я уже что-то устала и вообще пожалела, что мы пришли сюда, – притворным голосом заныла Бладина, попытавшись потянуть меня за плечо. – Лучше поедем на наше место, и там…
Впервые оторвавшись от рыжеволосой – вот она действительно сейчас вызывала во мне обжигающее ощущение азарта и чего-то запретного, я посмотрел на свою любовницу."
"– Если устала, то я велю вызвать такси – тебя отвезут домой.
Я давал ей возможность выйти из этой ситуации, сохранив хоть какое-то достоинство.
– Нет! – громко крикнула Бладина и осеклась, поняв, что это уже слишком. – Я останусь тут, с тобой. Может, пойдем уже, тогда уединимся где-нибудь здесь? Я так сильно хочу тебя, что вся горю, любимый…
На минуту отвлекшись на Бладину, я и не заметил, каким образом змея с рыжеволосой исчезла.
Музыка стала чуть медленнее, вливаясь в уши своими вкрадчивыми, плавными аккордами.
Наги протянули танцовщице руки, и она грациозно сошла со сцены в зал, как богиня на эту бренную землю.
Впрочем, не на землю – глядя прямо перед собой отстраненным взглядом, она, чуть пританцовывая, пошла вперед прямо по столикам.
Гости мужского пола с вожделением смотрели на нее, пытаясь ее коснуться, а она шла, как королева, и не смотрела ни на кого.
Шла прямо к нашему столу.
Я понимал, что сейчас и сам глазею на нее с не меньшим желанием, чем все остальные.
Буквально, как напрочь загипнотизированный идиот.
Но сегодня она будет принадлежать только мне.
И она это знала.
Словно во сне, я увидел ее совсем близко.
Рыжеволосая богиня переступила на наш столик своими босыми ногами и принялась танцевать – еще медленнее и плавнее, чем со змеей.
Я смотрел на нее снизу вверх, жадно скользя глазами по гладкой коже и уже представляя ее под своими руками.
Она была так близко – желанная и возбуждающая, и ее рыжие волосы сверкали в отсветах ламп, словно по ним пробегали мельчайшие золотистые искры.
Все в ней говорило, буквально кричало, что она опасна.
Все в ней притягивало меня со страшной силой.
Танцуя, девушка повернулась к моей спутнице, и в ее зеленых глазах мелькнула издевка.
Бладина, сглотнув, с растерянностью и ненавистью смотрела на танцовщицу, и ее лицо сделалось совсем уж жалким и не похожим на ее собственное.
А рыжая между тем отвернулась от Блади и грациозно присела, глядя мне в глаза.
Наши лица оказались на одном уровне.
И я понял, что не могу больше терпеть.
