Все благодаря невидимому защитному кокону, медленно опускающимся на меня сверху. Без него этот разговор мне не вынести. Отец слишком хорош в давлении и манипуляциях.
— Ты снова пытаешься уйти от темы. Откуда взялись деньги на все это, если ты был объявлен банкротом?
В какой-то момент мне кажется, что он даст мне пощечину — таким гневом горят его глаза. Я никогда даже близко не позволяла себе разговаривать с ним так.
— Очевидно, что какие-то деньги у меня оставались, — медленно цедит он. — Я не такой идиот, чтобы не суметь отложить что-то на старость.
— Ты определенно не идиот, папа. Но всю мою жизнь явно считаешь идиоткой меня. Нам всегда на все хватало денег, но мы никогда не жили вот так… — Сморгнув нестерпимый зуд в глазах, я обвожу рукой стены. — Это иной уровень достатка, исчисляющийся сотнями тысяч евро. Выходит, Север был прав, и это украл те деньги. Этот чертов общак, из-за которого на меня объявили охоту."
"— Теперь ему ты веришь больше, чем родному отцу? — В его голосе металлом звенит обвинение.
— Я верю своим глазам. Долгое время отказывалась видеть. Даже когда ты привез меня в тот дом, я пыталась ни о чем не думать и не задавать лишних вопросов… Отказывалась признавать, что ты мог поступить вот так… Так же как не верила в то, что ты мог провернуть аферу с налогами. Даже когда все в голос утверждали обратное, я не сомневалась в том, что тебя подставил бухгалтер. Которого на деле у тебя никогда не было…
— На этом закончим этот детский сад, — грубо перебивает отец. — Я не позволю, чтобы дочь, вдруг возомнившая себя умной и взрослой, отчитывала меня как щенка.
Ты поняла меня? Все, что я когда-либо делал — всегда было для твоего блага. Заруби себе это на носу. Так что давай-ка отоспись и спускайся вниз с хорошим настроением.
Это он, — отчаянно стучит в висках. — Это действительно он украл те деньги.
— Ради тебя я порвала отношения с мамой, — хриплю я сквозь сжатые зубы. — Вот так слепо я тебя любила. Никогда не ставила твои действия под сомнения. Даже когда они причиняли боль и стоило бы задуматься.
Север ведь приходил к тебе в тюрьму, перед тем как отправить видео отцу Родиона, так? Он хотел, чтобы ты вернул деньги в обмен на мою безопасность. Видео никуда не уходит, и я по-прежнему остаюсь под защитой Винокурова. Или Аспида, как вы его называете. — И что с того? — небрежно спрашивает отец.
— А то, что теперь я точно знаю, что общак у тебя. Ты предпочел сбросить меня как балласт, когда твое судно стало тонуть.
