Закусив губу, я несколько секунд гипнотизирую стену, и только после этого медленно оборачиваюсь.
— И что ты так на меня смотришь? — Глаза папы сужаются, тон становится строже.
Подобрав ноги под себя, я сажусь. Во рту сухо, словно я жевала песок, сердце неровно колотится.
— Скажи правду, пожалуйста. — Каждое слово болезненно отдается в груди. — Деньги, которые все ищут… Они у тебя?
34
— С чего вдруг такие вопросы?
Я прикрываю глаза и снова их открываю. Голова слегка кружится и по-прежнему мутит.
— Ответь, пожалуйста.
Откуда это все, если у нас совсем нет денег? Ты говорил, что конфисковали все имущество: квартиру, дачу, машины.
Лицо папы остается непроницаемым.
— Так и есть.
— Тогда откуда это все? — повторяю я настойчивее. — Тот дом действительно принадлежит твоему другу или…? Только не ври мне, пожалуйста. Я не дура.
— Тот дом я строил для себя много лет. Вернее, для нас.
Я опускаю взгляд себе на руки, осмысливая услышанное. Много лет? То есть еще до тюрьмы? Но откуда взялись деньги на строительство такого масштаба? И почему дом не конфисковали вместе с остальным имуществом?
— Допустим, его каким-то образом тебе удалось сохранить за собой.
А как быть с этим особняком… или дворцом? Даже не знаю, как лучше его назвать.
Челюсть папы раздраженно сжимается. Допрашивать его я себе никогда не позволяла.
— С чего вдруг взялись такие вопросы? Меня следователь так не пытал, как это делает родная дочь.
Я моргаю.
— Просто…
— Что тебе не нравится? — с нажимом продолжает он, безошибочно считав заминку.
— Ты бы предпочла работать официанткой вместо того, чтобы находится здесь? Или спать с бандитом, который только и мечтает меня закопать?
Кровь с шумом приливает к голове. Папа думает, что все это время у нас с Севером был секс? После всего того, что он сделал? И так просто об этом заявляет?
— Я не спала с Севером, — мой голос дрожит от обиды и унижения. — Как ты вообще мог так обо мне думать?
— Но спала ведь как-то, — холодно заявляет он. — И этим все испортила.
Мой позвоночник превращается с негнущуюся палку, кулаки сжимаются. Тело пытается защититься от попытки его подчинить.
— Мы ушли от темы. — Я заставляю себя удерживать взгляд отца. — Многочисленная охрана, элитная недвижимость заграницей, домработницы, перелет бизнес-классом. Каким образом мы все это можем себе позволить?
— Это я могу себе позволить. А ты лишь пользуешься тем, что я даю.
Боль вспышкой обжигает левую половину груди, но быстро отступает.
