— Разберемся.
Моя голова еще никогда не работала так быстро и четко. Даже если Игорь не захочет давать информацию, я обзвоню все клиники, известные в интернете, и найду ту самую. Я должна быть рядом с Севером. Как только приеду — он сразу пойдет на поправку.
— Не хочешь заехать переодеться? — Родион с сомнением оглядывает мою испачканную кровью рубашку.
— Нет времени, — отрезаю я, накидывая ремень безопасности. — У тебя ведь есть телефон Игоря? Шамана?
— Да, есть. — Он забирает мобильный с консоли и мажет пальцем по экрану.
— Обменялись, чтобы я держал его в курсе твоего состояния. Так что там мент, кстати? Ты не ответила. Шаман попросил предупредить, чтобы ты ничего им не говорила.
— Я сама догадалась. Набери ему, пожалуйста, и дай мне трубку.
Родион удивленно косится, но тем не менее делает, как я прошу. Протяжные гудки невыносимо долго сверлят висок. Мне становится страшно. А вдруг…? Вдруг все плохо, поэтому он не отвечает.
— К черту… — бормочу я, сбрасывая вызов и тотчас его возобновляя.
— Все будет хорошо.
— У тебя срочное что-то? — наконец раздается строгий голос на том конце. — Занят немного.
— Игорь, это Линда, — торопливо лепечу я. — Где Север? В смысле, в какой больнице? Я сейчас в машине… Мне нужно знать, куда ехать.
— Север в операционной, — отвечает он после длинной паузы. — Ехать сюда не нужно. Отлеживайся лучше. Как будут новости — я позвоню.
— Не заставляй меня обзванивать все имеющиеся клиники, Игорь. — Поняв, что звучу слишком требовательно, я добавляю чуть мягче: — Пожалуйста.
Это ведь все случилось из-за меня. Я хочу быть рядом. Полиции я ничего не сказала и говорить не собираюсь. Все останется между нами.
Вновь повисает длинная пауза. Я не дышу. Если он не ответит, я все равно найду. Просто потребуется время.
— Объездная дорога к аэропорту, после железнодорожного переезда уйти направо. Кирпичное здание с табличкой «Стоматология». Я встречу.
— Спасибо. — Облегченно откинувшись на спинку кресла, я диктую Родиону адрес.
— Ты совсем другая, — доносится до меня его сдавленный голос. — Такой я тебя не знал.
— Очень многое произошло за этот год. — Я отворачиваюсь к окну. — Такой, как раньше, я бы не выжила.
— И его ты любишь.
Я молчу. Не хочу говорить, и не хочу делать ему больно.
— Это не вопрос, — тихо добавляет Родион. — А констатация факта. Когда я вошел в палату, ты так разочарованно посмотрела. Потому что ждала его, а не меня.
