— Тебя хоть не тронули? Север очень хотел успеть.
Я опускаю голову, ловя ладонями набежавшие слезы. Это все случилось из-за меня. Из-за того, что я вообразила, что мне по зубам взрослые игры.
— Нет, не тронули. Север успел. Как и всегда.
— Эй, завязывай-ка реветь. — Голос Игоря становится строгим. — Иначе домой отправлю. Скажи лучше, что о чем менты расспрашивали и что ты им рассказала.
— Ничего, — бормочу я, сражаясь с истеричным всхлипыванием. — Следователь пришел ко мне в реанимацию один. Не помню, как зовут.
Фамилия Калашников.
Игорь приглушенно матерится.
— Все-таки эта гнида…
— Спросил про мою руку, и о том, что произошло. Я ответила, что порезалась стеклом и о том, что происходило в доме ничего не помню. Тогда он стал угрожать статьей о соучастии, и я попросила его уйти. Это все.
— Статьей о соучастии? Вот охеревший, — зло выплевывает Игорь. — Ничего у этого мента святого не осталось.
— Я позвоню папиному адвокату, — продолжаю я. — Он толковый вроде. Пусть скажет, как мне быть.
Не переживай, я ничего рассказывать не собираюсь. Не хочу больше никому навредить.
— Ты молодец, все правильно сделала. — Игорь сжимает сигарету губами, имитируя процесс курения. — А Калаша мы быстро на место поставим. Сейчас главное, чтобы Север оклемался.
С каждой секундой я проникаюсь к нему все большим уважением. Он надежный друг для Севера, и он назвал меня своей.
— Север говорил, что это ты организовывал похороны его отца. Почему он не мог присутствовать?
— Потому что в город не мог вернуться.
— Его отца действительно взорвали в машине?
Игорь молча кивает.
— Потому что думали, что деньги украл Север и хотели надавить? — осторожно озвучиваю я предполагаемую версию случившегося.
— Да. Тогда все друг друга подозревали, и Севера как приближенного к дяде Вите, самым первым. Ему пришлось уехать, чтобы не пришили. Он хотел и родителей увезти, но батя его в позу встал. Дядь Женя упрямый был мужик.
Затянувшись незажженной сигаретой, Игорь задумчиво смотрит в потолок.
— Тогда много наших пацанов полегло от рук своих же. Умерли, считай, не за хер. И молодые все.
— По вине моего отца, — тихо говорю я, наверное, впервые осознавая масштаб той трагедии. — Простите. Мне очень жаль.
— Завязывай извиняться. Неправильно, когда дети отвечают за старшее поколение. У меня у самого две девчонки. И по молодости тоже всякое было… Да и сейчас… — Игорь морщится, будто вспомнив о чем-то неприятном.
