— Я закрываю глаза, давая понять, что разговор окончен.
Слышится приглушенное чертыхание, а спустя несколько секунд хлопает дверь.
64
— Я отказываюсь от госпитализации, — повторяю я, глядя в растерянные глаза санитарки. — Мне нужны мои вещи. Я уезжаю прямо сейчас.
— Вы же в реанимации, — возмущается она, решив, что на фоне потери крови я спятила. — Еще анализы не готовы… Это врач должен решить, когда выписывать…
— Я чувствую себя нормально. Если я не хочу и дальше получать лечение, вы не в праве меня держать.
Очевидно, что выгляжу и звучу я достаточно грозно, потому что женщина, нахмурившись, берется за телефон.
— Ансеменовна, здесь так что кровопотерей поступила, отказ от госпитализации хочет написать и уехать. — Она бросает на меня быстрый осуждающий взгляд. — Да, Олябьева. Может быть, трубочку ей передать? А то ей уже все сказала…
— Дайте… — перебиваю я, выхватывая у нее телефон.
Пока Север один сражается за жизнь, я теряю драгоценные минуты. Сначала с тем полицейским, теперь с бестолковой санитаркой, никак не желающей понять: мне нужно быть рядом с ним.
Север приехал в тот дом, чтобы спасти меня, и сделал это ценой своего здоровья. Теперь мой долг — спасти его. Не знаю как, но я обязана это сделать. Потому что если Севера не станет, мне никогда не стать счастливой.
— Анна Семеновна, здравствуйте еще раз, — чеканю я, отвернувшись от глазеющей санитарки. — Я действительно чувствую себя гораздо лучше и хочу уехать. Срочно. Пожалуйста, не задерживайте меня. Если потребуется заполнить какие-то бумаги — я подъеду завтра и все сделаю.
"
"Врач отвечает, что крайне не рекомендует покидать стены больницы, но препятствовать не может, и что одежду вернут после того, как я подпишу письменный отказ от лечения. В случае если я почувствую себя плохо, она рекомендует обратиться в клинику по месту жительства.
— Родион, ты где? — Приложив к уху телефон, полученный вместе с вещами, я спешно шагаю по длинному больничному коридору.
— В машине на парковке. — Его голос звучит заспано. — Думал, к тебе подняться, но отключился на несколько минут.
Мент ушел?
— Ты знаешь, где сейчас Север?
— Знаю, что в больнице. Но в какой, Шаман не сказал.
— Можешь подъехать ко входу? Я выйду через пару минут.
— Ты… Что? — изумленно переспрашивает Родион. — Ты же должна быть в реанимации.
— Я ушла. Надо выяснить, где Север и поехать к нему. Довезешь?
— Да, конечно, — отвечает он с запинкой. — Думаешь, Шаман скажет? Мне кажется, он нарочно не говорил, куда его отвез.
