Во что, в кого я превратилась, заигравшись с маньяком в игру, где на кону стоит собственная жизнь?
Мне самой тошно от одной мысли, что он без труда вставил свой член в мое истекающее влагой лоно так, словно я все эти дни только об этом и мечтала, и завелась от его грубых действий и грязных слов.
Черт, в его глазах все так и было. Да тут с какой стороны не глянь, все так и было…
Может пора к психотерапевту, раз завожусь от насилия? Ненормально это и неправильно. Хотя в глубине души понимаю, что подобная реакция моего тела возможна только на манипуляции Джейдана.
Так я реагирую исключительно на Престона. С самого начала, мое тело отвечало на любое его движение, на каждый долбанный взмах ресницами, небрежно вскинутую бровь… а на прикосновение и вовсе отзывалось сладкой дрожью, которую хотелось смаковать и чувствовать, пропускать через душу и сердце… впервые.
И никак не искоренить эти обратные чувства и эмоции, не вырвать. Я говорю себе, что должна, и надо, но не могу от них избавиться, прекрасно понимая, что пары его порочной энергетики уже проникли внутривенно, и потекли по венам.
Нутро все скручивает от мысли о Джейдане, но я вновь блокирую все их жгучей ненавистью к художнику, и мысленно представляю, как хватаю его за волосы и отточенным до совершенства приемом бью головой об асфальт.
Чтоб знал, что бывает, когда нарушаешь мои границы, выкованные из стали.
Остается только радоваться, что помешали ему меня трахнуть, иначе бы я себя еще более грязной ощущала… если бы кончила от беспощадных толчков его члена.
Так бы и закончилось, бесспорно. Я же бл*дь всегда о жестком мужике мечтала, и, несомненно, что-то в его звериной дикости и ярости есть… первобытная сила, заставляющая прогибаться под мужчину; сила, которую не каждая способна обуздать. Домечталась. Мужчина со стальными яйцами оказался ублюдком и маньяком и фактически признался мне в этом.
Думаешь, я – убийца? Не повезло тебе, крошка. Хуже я, хуже.
Легкие вновь пустеют, я начинаю задыхаться, вспоминая его голос, признания и действия, но знаю, что никогда не подам виду того, что нахожусь на грани истерики, после пережитой эмоциональной встряски.
Любая бы сломалась на моем месте. Заныла и расплакалась бы. Практически любая, я в этом уверена. Отдалась бы как миленькая, ощутив напор и непоколебимую власть такого мужчины… но не я. Ему слабо сломать меня, только трахом на место и может поставить. Классная политика.
