Сердцем чувствую, что новости не самые приятные, в воздухе застывает напряженная атмосфера, и абсолютная тишина, которую наконец нарушает, Зейн.
– Я должен кое-что сказать, – тяжело выдыхает Зейн, паркуясь на подземной парковке. Я выключаю чертово радио, внимательно уставившись на Хассана. Сердце пропускает удар, как только он твердо произносит:
– Когда тебе требовалась помощь, группа прикрытия нашла это, – глядя в точку перед собой, Зейн поворачивает в мою сторону экран, с открытой на всю диагональ фотографией.
Нервно вскрикиваю, заглушая дикий возглас ладонью. Закусываю кожу, не в силах поверить в то, что произошло новое убийство. У меня такое чувство, словно на грудь положили не камень, а бетонную плиту, когда вглядываюсь в лицо девушки, закованное в новую позолоченную маску, украшенную рубинами. Тело девушки вдоль и поперек усыпано сверкающими алмазами, за их ослепительным блеском, едва различима ее кожа и искусный рисунок в стиле мехенди, где каждый завиток сделан с дотошной аккуратностью, а надпись: «Мактуб» на этот раз покрыта черными брильянтами поверх хны – теми самыми, что рассыпались перед панорамным окном, в момент нашей схватки с Ильдаром.
Недолго думая, я на выдохе озвучиваю свою предсказуемую догадку:
– Э-это Сальма? – тихо заикнувшись, спрашиваю я у Зейна, хотя ответ более чем очевиден.
Голова разрывается от мысли о том, что это могла бы быть я. Но… черт, если в момент убийства, Джейдан был со мной, то он действительно не является «ядовитым любовником». А вот черные брильянты на теле Сальмы вновь указывают на Ильдара, и я начинаю окончательно сходить с ума, перебирая вариант за вариантом.
– Да, Рика. Ее обнаружили в пустоши на выезде из города. Снова горы мусора. Снова анонимный звонок из телефонного автомата, рядом с которым ни одной чертовой камеры. Давай поднимемся в штаб и поговорим, – вкрадчивым, низким голосом, от которого веет холодном, произносит Зейн, и я на мгновение ловлю себя на мысли о том, что лучше бы провела вечер в одиночестве, чем в его компании.
С другой стороны, воспоминания о том, как легко Престон прорвался в мою спальню, говорят о том, что мне сейчас ни в коем случае нельзя оставаться одной. Зейн молча берет меня под руку, когда замечает, что я спотыкаюсь на ровном месте – коленки дрожат и, делая шаг, я едва ли не падаю, до сих пор не в силах прийти в себя.
– Тебе нужен теплый чай, горячая ванна, Рика. Я о тебе позабочусь, – и вновь меня напрягают давно забытые нотки в его голосе.
