Стиснув зубы и сжав руки в кулачки, она поворачивается ко мне, задирая упрямый носик. Черт побери, у меня дух перехватывает от яркого насыщенного оттенка ее глаз, дублирующего цвет утреннего неба над нами. Напряженные скулы девушки и шея покрыты синяками от моих пальцев, и на какой-то краткий миг в душе мелькает подобие сожаления. Она заслужила наказание, но, возможно, я слегка переборщил. Я поднимаю руку, чтобы провести пальцами по ее щеке со следами моего безумия. Рика инстинктивно дергается, как от удара, но не отступает.
Защитные рефлексы все-таки работают. Это хорошо. Они могут помочь, в критический момент. Я касаюсь ее щеки, трогаю большим пальцем искусанные губы, наблюдая, как ярость в широких зрачках сменяется растущим удивлением, даже растерянностью. Она вскрикивает, когда я внезапно резко обхватываю ее затылок ладонью, и привлекаю к себе, запечатывая рот глубоким нуждающимся, горячим поцелуем. Она, конечно, дерется, упирается ладошками в мою грудь, молотит кулачками, норовит пнуть побольнее.
Но я не отпускаю ее, пока у нас обоих не кончается дыхание, а потом прижимаюсь лбом к ее лбу, шумно втягивая в опустевшие лёгкие кислород.
– Ты больной, Престон, – еле слышно бормочет она.
– Скажи, что тебя больше всего бесит, Рика? То, что я сделал или то, что не успел сделать? – хрипло спрашиваю я, облизывая губы. – Поехали ко мне, и я клянусь, что залижу все твои раны, но тебе придется сделать то же самое с моими.
– Ты поедешь в тюрьму придурок, – рычит она на меня, отталкивая в сторону.
– Сумасшедший сукин сын.
Боковым зрением я действительно вижу, как к нам приближается черный бронированный внедорожник. Но это не за мной.
– Я же говорила, – восклицает она торжествующе. Мне даже жаль, что ее ждет такое горькое разочарование. Схватив Рику за толстовку на груди, я рывком приближаю к себе, склоняясь и сокращая расстояние между нашими лицами до считанных миллиметров.
– Так что тебя больше всего бесит, Рика? То, что я сделал или то, что не успел сделать? – повторяю я вопрос приглушенным шепотом, она возмущённо выдыхает, когда я провожу кончиком языка по ее нижней губе.
Я слышу, как джип тормозит совсем близко. Как хлопает дверца боковой двери. – Мы закончим, малышка, – обещаю я. – Непременно и одновременно. И тебе будет мало. Чертовски мало."
"– Отойди от нее, Престон, – рокочет совсем близко ледяной мужской голос. Как же вы меня все достали сегодня! Долбаные обломщики.
