Школа гудела, а я…
– …Магистр Новард, я так больше не бу-уду‑у! – стенала в кабинете ректора. – Я же не специально! Всего лишь отрабатывала наказание за купидончиков. Вы же сами велели!
Учеба шла своим чередом. Аннушка измывалась над нами на бестиологии и фейриведенье. Инструктор по верховой езде гонял словно сивок-бурок, и плевать ему было, что Сивка – лошадь, а мы – адепты. Доставалось всем, и непарнокопытным животным, и тем, у кого копыта отсутствовали в принципе.
Мастер по фехтованию, Ольгол Айвэ, вдруг вспомнил, что не за горами летняя практика, а мы – «неучи криворукие», ничего не умеем, ничего не можем и вообще – «позор на его рыжую голову».
Так что с уроков фехтования мы выползали практически по-пластунски или плелись, держась за стеночку. Я в совершенстве освоила изготовление мази для натруженных мышц. Готовила ее с использованием сразу двух рецептур. Основа была взята из ведьминских книг, сверху заговаривала, используя сведения, почерпнутые на уроках алхимии. Мазь получалась и вправду волшебная.
За ней ко мне выстраивалась целая очередь страждущих, даже с пятого курса адепты заглядывали. Денег я за работу не брала, все же не чужие, но стоимость трав требовала возместить. Мне они вообще-то тоже не бесплатно доставались.
Параллельно с этим я писала курсовую для Аннушки по сказочным персонажам родной Земли и делала заготовки фантомов, которые должны будут служить наглядными пособиями. Пришлось напрячь память и вспомнить обо всех существах, о которых когда-либо читала: водяной, Кощей Бессмертный, Баба-яга, Змей Горыныч, Соловей-разбойник, Чудо-юдо, леший, мавки и так далее.
Я даже кота ученого присовокупила. Фантомный кот ходил по цепи, обвитой вокруг фантомного же дуба и рассказывал сказку про Колобка. Друзья обхохатывались, наблюдая за процессом моих воспоминаний, и заранее предвкушали представление курсовой Аннушке. Фантомы у меня получались знатные, благо натренировалась так, что меня ночью разбуди – я, не открывая глаз, создам любое творение в натуральную величину и с полной осязаемостью.
Единственное, что мне плохо пока давалось, это левитация и телекинез. Ну вот не получалось, и все тут. Уж сколько я билась, а все выходило черт-те как. Меня это ужасно огорчало. Еще сильнее это огорчало магистра Оливию Рокар. Вампирша укоризненно смотрела на меня своими красными глазами, покусывала клыками губу и вопрошала:
– Адептка, ну как же так? Вы ведь отличница! Почему же вы игнорируете мой предмет?
Я, как могла, объясняла, что не игнорирую.
