— Да нет, она любовница барона Суренского.
— А я слышала, она перебежала дорожку леди Кэтрин Маверин...
Я лишь качала головой, когда до меня доносились эти сплетни. Меня в девушке привлекло совсем другое, поэтому я решила с ней поговорить. В зале я следила, когда лекарь герцогини Марферин вернется к ней отчитаться. Выгадав время, я выскользнула из зала и попросила слугу проводить меня в комнату, где осталась балерина.
— У вас нет выбора, моя дорогая. Вы либо согласитесь поехать в мой охотничий домик, либо уже через месяц окажетесь на улице, — говорил какой-то неизвестный мне тип громко и никого не стесняясь.
Дверь в комнату была приоткрыта, и мы со слугой стали невольными свидетелями этой сцены.
— Значит так и будет, — донесся до меня спокойный голос балерины.
— Так я пришлю за вами карету? — обрадовался мужчина.
— Нет, спасибо, я сама доберусь до ближайшего моста, чтобы поселиться под ним, — в голосе девушки послышались язвительные нотки.
Затем послышалась какая-то невнятная возня, ругань, а через минуту дверь резко распахнулась:
— Ты еще об этом пожалеешь! На коленях приползешь, в ногах у меня будешь валяться, а я еще подумаю! — прокричал рассерженный мужчина, вылетая в коридор.
Увидев меня, он сверкнул зло глазами, но вежливо поклонился как равной: — миледи, — и пулей пролетел мимо."
"Я вежливо постучалась, хоть дверь и была распахнута, а затем зашла в комнату. Это была небольшая гостевая спальня, вероятно, предназначенная для слуг, а не для родовитых гостей: узкая кровать, шкаф, стол и стул.
Когда девушка обернулась, сперва ее глаза сверкнули яростью, но затем она посмотрела удивленно и сделала реверанс, стараясь беречь сломанную руку:
— Чем могу служить, миледи?
— Я хотела предложить вам работу. Не могу вам предложить большого жалования или шикарных хором, но у вас будет место и время, чтобы восстановиться, — я протянула ей свою карточку.
— Мне нужно подумать, — произнесла балерина с сомнением.
И вот теперь она в моей гостиной. Наверное, нехорошо пользоваться безвыходным положением девушки, но, если она пришла, значит у нее нет других вариантов.
— Я буду служить вам верой и правдой, миледи, если вы позволите мне остаться, — произнесла Лилиана, подтверждая мои слова. — Теперь... труппа уедет на гастроли без меня, жалование мне не выплатили, ведь я нарушила контракт и не могу дотанцевать положенные двадцать выступлений. Герцогиня Марферин попросила осмотреть мою руку своего лекаря, но и только.
