как много они слышали?
Зоуи тоже была в кабинете — стояла у входа бледная и растерянная, ее губы побелели, а глаза были полны ужаса. «Она слышала,» — поняла я, и она поняла, что это значит именно для нее.
— Идите сюда, — позвала я девочек и раскрыла объятья.
Фло первая упала рядом со мной на колени и прижалась к моему боку, обхватив за талию руками, как маленькая. Зоуи замерла нерешительно, но Трис все решила за них обоих. Подойдя, она дернула сводную сестру за запястье, а потом опустилась подле Флоренс, обняв одной рукой ее, а второй меня за спину.
Я поцеловала девочку в лоб. Зоуи нерешительно подошла ближе. Я потянулась ей руку, и из ее глаз полились-таки слезы. Она скуксилась и, подвывая, уткнулась мокрым лицом мне в плечо. Я лишь старалась обнять всех сразу, прижать к себе, укрыть таких взрослых и в то же время таких маленьких девочек."
"— Мы справимся. Не думайте ни о чем, верьте: мы обязательно справимся.
— Но как? — всхлипнула Зоуи.
— Мы все слышали, — сдала всех троих Трис.
— Даже если ваш брат подаст заявление, начнется разбирательство, — как можно более уверенно заявила я. — И мы сможем доказать, что справляемся, не так ли? У нас есть на что жить, мы не в долгах сейчас.
— Мы можем продать мебель, если нужно, — всхлипнула Зоуи, — и уволить вообще всех слуг, оставить только кухарку. Я могу сама все делать, сама буду убираться, только не бросайте меня... — она уткнулась лицом мне в плечо и тихонько заскулила от ужаса.
— И нам не нужны твои подарки! — неожиданно выпрямилась Трис и наградила Брата полным ярости взглядом. — Забери свои шелка и уезжай! Я ничего от тебя не возьму... ты назвал нас страшными... — и она спрятала красное лицо где-то у меня в подмышке.
— Ты совсем в нас не веришь, ты ведь нас совсем не знаешь! — грустно и как-то по-взрослому произнесла Флоренс.
— Я хочу вам лучшего! — не выдержав, Кристофер вскочил с дивана.
— Вы слишком малы, чтобы понять...
— Ты даже не разобрался, а явился уничтожить все, что мы так долго пытались построить, — Флоренс выпуталась из моих объятий и поднялась на ноги. Она гордо выпрямилась и встала напротив брата. Глаза ее блестели от застывших в них слез, черные ресницы склеились стрелочками, но лицо было одухотворенным, полным гордости и самоуважения. — Ты заранее решил, что все обречено, даже не взглянув.
