Готова ли ты вернуться теперь домой? — и он протянул мне руку в синей варежке, покрытой вышивкой, похожей на морозный узор.
— Нет! — ахнул Грегори и схватил меня за левую руку.
Я же смотрела только на руку Мороза. Хотелось возражать, хотелось умолять и плакать, но... я подняла взгляд на его лицо, мне показалось, что ухмылка прячется в белой бороде. И в голове пролетели примеры из классики верного поведения с божествами.
— Спасибо, что дали мне возможность помочь этим детям, — сглотнув произнесла я и положила руку на протянутую ладонь.
Усмешка Мороза стала шире, и он сказал:
— Иногда и взрослые ведут себя хуже детей. Дети хоть стихи рассказывают, обещают хорошо себя вести. А взрослые ничего хорошего не сделают, а требовать начинают, шантажировать: «сделай меня успешной и богатой, дед Мороз, а иначе я не буду в тебя верить». Как те же марфушки себя ведут: «хочу жениха, хочу богатства, хочу-хочу-хочу....» А разве они заслужили? Чудес заслуживают лишь те, кто много работали, был добр, смел и щедр.
А желания вроде: «хочу похудеть, но продолжать есть что попало и не заниматься спортом» разве достойны исполнения?
— Сочувствую, — пробормотала я растерянно.
— А ты, чего хотела бы за свою службу? Ты хорошо потрудилась, чтобы исправить эту сказку, — улыбнулся Мороз.
— Я... — растерянно покосилась на Грегори, — я хотела бы, чтобы ко всем, кто пожертвовал часть своей жизни ради Кристофера, вернулось утраченное. Разве это не сделает эту сказку еще более счастливой?
— За других больше волнуешься, чем за себя? Достойно.
.. — рассмеялся Мороз.
И вдруг вокруг нас поднялась вьюга, снег оказался везде, меня куда-то мотнуло-дернуло, так что я потеряла руку Грегори, снег застилал глаза, потерялось даже притяжение земли, я не могла понять, где верх, а где низ.
А потом я резко упала на пол, свет ударил по глазам, и я обнаружила себя сидящей в луже посреди кабинета. Знакомое домашнее платье, привычные-чужие руки Матильды...
— Что произошло? — растерянно спросила я, подняв голову.
Вдруг Грегори налетел на меня, упал рядом на колени прямо в лужу, обнял за плечи, прижал к себе:
— Ты моя награда, ты осталась.
— Что? — растерялась я.
— Этот странный бог сказал, что я сослужил хорошую службу. Я ничего не понял, но, когда он спросил, что я хотел бы в награду, я ответил, что единственное, что мне нужно — чтобы ты осталась. Мне не нужно ни возвращения молодости, ни богатства, ни других благ. Только чтобы ты была со мной. И он согласился.
