"
"К сожалению, в будуары для дам мужчинам вход был запрещен, и я не мог последовать за ними, поэтому поспешил найти одного из доверенных слуг Джозефа и велел проследить за тем, что будет происходить между женщинами и вмешаться при необходимости. Сам же отправился к Матильде.
— Твоя глупая ревность только все портит. Протрезвей уже, Крис. Не только от выпитого сегодня, а вообще. Если тебе нравится девушка, за ней нужно ухаживать, а не ругаться, — застал я ее разговор с Кристофером.
— Да я не...
— Ты вскипаешь всякий раз, когда видишь Макнафера подле Зоуи.
Это либо потому что ты ненавидишь его, либо потому что влюблен в нее. Если правдиво первое, то это попросту неразумно — перед врагом особенно важно сохранять хладнокровие. Если же правильно второе, то тебе следует себе в этом честно признаться. Зоуи моя дочь и я люблю ее, она заслуживает лучшего из мужчин, который будет любить и уважать ее. Ты вроде бы старше, но ведешь себя, словно ребенок.
— Я не...
— Дорогая, — окликнул я.
Обернувшись, она сразу заподозрила нехорошее и нахмурилась:
— Что произошло?
— Я не уверен, но герцогиня Римфос увела Зоуи в будуар для дам вроде бы чтобы поправить платье.
— Подозрительно, — пробормотала женщина понятливо.
Мы поспешили к комнате, в которой скрылись Зоуи и герцогиня Римфос. К нам навстречу шагнул знакомый слуга. Поклонившись, он вопросительно глянул на меня, и после моего кивка доложил:
— Я послал в будуар служанку, чтобы помогла леди и... проследила. Она доложила, что на леди Зоуи опрокинули бокал с чистой водой, платье не грязное и скоро высохнет, не оставив и следа.
А герцогиня Римфос оставила леди Зоуи какую-то тетрадь и ушла. К сожалению, служанка прибежала не сразу и не слышала начала разговора, она успела услышать только, как герцогиня, передавая тетрадь, сказала: «Подумайте, кому вам следует доверять», а леди Зоуи ответила: «Спасибо за вашу заботу».
Охнув, Матильда схватилась за горло, будто ей нечем было дышать, посмотрела на меня испуганно и поспешила в будуар.
Но, когда она дернула на себя дверь, та неожиданно слишком резко распахнулась, и оказалось, что одновременно ее толкает сама Зоуи. Девушка застыла на пороге, увидев Матильду, опустила взгляд, а затем обратилась к слуге:
— Не могли бы вы прибраться в комнате?
— Конечно, миледи, — кивнул тот.
Когда Зоуи посторонилась, стало видно, что весь пол усеян обрывками исписанной бумаги, лишь кожаная обложка от дневника, которую невозможно было порвать, валяется на диванчике.
