То есть мне нужно было, чтобы все было как в сказке: добыть приглашения для всех нас, оставить Зоуи дома вместе с приглашением, а самой с дочерями уехать на бал, чтобы Золушка получила платье и карету от феи и поехала следом.
С каждым днем задачки эта сказка подкладывала все сложнее и сложнее!
Глава 14
Было слишком наивно полагать, что пригласить барона Кристофера Ярдвирга в столицу будет просто. Я написала ему вежливое и приветливое письмо с просьбой приехать и навестить младших сестер, для начала не упоминая ни о каких сложностях, но получила в ответ полное гневных попреков письмо:
«Если вам нужны деньги на покрытие долгов своего мужа-транжиры, то вы должны были уже получить доход с имения.
Неужели вы все уже промотали?» «Увидеть сестер? Не вы ли запретили нам даже переписку, когда вышли замуж за своего маркиза?» «Вы смеете звать меня приемным сыном, но я никогда не принимал вас своей матерью. Не вы ли всегда настаивали, чтобы я как можно быстрее уезжал из имения обратно в кадетское училище, не отгуляв каникул?»
Перечитывая письмо, я морщилась, словно от зубной боли.
Матильда умудрялась рассориться со всеми окружающими ее людьми.
Если говорить честно, юный барон тоже не был ангелочком, судя по воспоминаниям его мачехи. В год, когда его отец привел в дом юную жену, ему исполнилось восемь — как раз время идти в обучение. Почему-то он решил, что в том, что отец не стал нанимать учителей, а отправил его в кадетское училище, виновата именно мачеха, вроде как это она «украла» у него детство.
На деле это было просто дешевле, да и образование в училище давали качественнее, но разве объяснишь это ребенку. Матильда к этому решению не имела никакого отношения: в первые годы после замужества она не имела права голоса, слишком юной она была, чтобы старый барон считал необходимым ее выслушивать, тем более в том, что касалось воспитания не ее сына.
В общем, когда наследник барона приехал из училища на каникулы в первый раз, это был обиженный жизнью волчонок, а у Матильды, юной неопытной и тоже не слишком счастливой девушки не нашлось такта, любви и чуткости, чтобы наладить с ним отношения.
Вместо того, чтобы посмеяться над подброшенными в кровать лягушками и прочими детскими проказами, она устраивала истерики: кричала и плакала. Барон тоже не стал разбираться: сына наказывал собственноручно, когда справедливо, а когда и просто из-за случайных совпадений.
