— Если ты сейчас же не исчезнешь с моих глаз, я спущу на тебя всех твоих кредиторов, уже завтра они вынесут вещи из твоего столичного дома, твои платья и драгоценности будут проданы на публичном аукционе, а сама ты окажешься в долговой тюрьме.
— Ты не посмеешь! — взвизгнула Ванесса, не выдержав, на нас начали оглядываться окружающие, и она пристыженно снизила тон. — Это опозорит не только меня, но ударит и по тебе тоже! — громким яростным шепотом закончила она.
— Я королевский служащий и герцог, а ты мне практически никто.
Вдова брата, которой я помогал из милости. По закону я тебе ничего не должен, кроме вдовьей доли, которую ты давно растратила. Я и так довольно позволял тебе пользоваться своей добротой. Больше этого не будет.
— Но как же... еще третий бал... и сезон только начался...
— Ты не дебютантка, а почтенная вдова. Довольно и этих балов. Ты уедешь в свое имение и прекратишь тратить деньги, как оголтелая, а я аккуратно и тихо, чтобы не привлекать внимание продам что можно и разберусь с кредиторами.
— Но...
— Еще одно слово, и я передумаю и не буду вмешиваться в твои финансовые дела, — резко оборвал Грегори.
Ванесса замерла, не в силах поверить в его слова, состроила умоляющее лицо, но он остался непреклонен и только махнул повелительно рукой. На ее глазах блеснули слезы, Ванесса присела в глубоком реверансе, будто перед королем и, подобрав юбки, быстро скрылась в толпе.
— Прости, что тебе пришлось это выслушать, — покаялся Грегори и улыбнулся мне грустно.
— Мне жаль, что я стала невольной причиной разногласий в вашей семье, — в жесте поддержки сжала его руку я.
Грегори склонился и поцеловал мои пальцы, прижал к сердцу:
— Ты самая понимающая и добрая женщина, какую я встречал в жизни. Спасибо.
Я почувствовала, как от его искренних слов и пронзительного взгляда потеплели мои щеки, но в голове вспыхнули слова Флоренс о том, что я своей симпатией подставляю их. Вместо того, чтобы сделать шаг навстречу, я отвела взгляд и заметила Зоуи, входящую в зал вместе с леди Уликвер.
Они выглядели по-приятельски, улыбались и распрощались только поблизости от нашей группы, так что волноваться вроде бы было не о чем.
Кристофер коршуном следил за Зоуи и, едва она приблизилась, рванул к ней, бросив друзей. Фло принялась отвлекать тех разговором, я тоже подошла к падчерице.
— Ну, что она сказала? — напряженно спросил Крис.
— Боюсь, что у меня нет никаких утешающих новостей, — вздохнула Зоуи. — Камилла совсем не против ухаживаний господина Макнафера.
