— Я удивляюсь, — обезоруживающе улыбнулся Макнафер, он склонил голову к плечу и смотрел на меня изучающе. — Вы не ведете себя необычно, не так, как прочие аристократки. Половина, пусть они бы и голодали, не стали бы со мной даже разговаривать, а выгнали сразу, просто потому что считают мезальянс грязным делом. Пусть их дочь сгниет в монастыре или умрет от холода и голода, но они не продадут ее какому-то там купцу. Даже родная дочь, родная кровь, не то что какая-то падчерица. Вторая половина, не сомневаясь, сразу ухватилась бы за драгоценности и продала бы дочь за возможность блеснуть на ближайшем балу.
А вы говорите о любви. Сперва я подумал, что вы так хотите набить цену, но, чем дальше я на вас смотрю... вы ведь серьезно, правда?
Я растерянно кивнула.
— Вы удивительная женщина, маркиза Крантерлот. Я даже слышал, что вы собираетесь открыть собственное дело? Не ваш поверенный или управляющий, а именно вы сами. Это правда?
— Ну, да...
— Очень интересно, — словно чеширский кот ухмыльнулся он, — и на каких же условиях такая женщина, как вы, согласится отдать дочь за простого купца?
Глава 84
Матильда
— И на каких же условиях такая женщина, как вы, согласится отдать дочь за простого купца? — глядя на меня с интересом исследователя осведомился господин Макнафер.
— На условиях взаимной склонности, все просто, — ответила я спокойно. — Я желаю своим детям счастья, а значит взаимного уважения и симпатии с супругом. Возможно, даже любви.
— А вы романтичны, — сверкнул глазами господин Макнафер, — не ожидал.
Я безразлично пожала плечами.
— Тогда, возможно, вы позволите мне переговорить с потенциальной невестой? Быть может, между ними уже есть «взаимная склонность», как вы выразились?
— А вы весьма нескромны, — скептически выгнула бровь я.
— Я человек бизнеса, в нашем деле нужно идти на риск, — сверкнул глазами Макнафер.
Я решила не отказываться, а позвонила в колокольчик и через пришедшую служанку передала просьбу Зоуи зайти. К счастью, девушка была дома.
Вошла Зоуи в необычной для себя манере: голова опущена, взгляд не отрывается от пола, шаги едва слышны.
Сделала реверанс у входа, и просеменила ко мне поближе.
— Садись, дорогая, — попыталась я с улыбкой приободрить ее, но Зоуи глянула на меня как-то затравленно и опустилась буквально на самый край дивана.
А вот господин Макнафер... он смотрел на нее с довольной улыбкой покупателя, которому приглянулась какая-то вещь, и он уже примеряется, в каком углу гостиной лучше всего будет смотреться эта ваза.
