Я не просто так в свое время поднялся в министерстве с самых низов. Была у меня способность, вызывавшая зависть у многих коллег — видеть несостыковки. Мне не приходилось тщательно перепроверять все подсчеты и формулы, чтобы заметить, что в очередном отчете что-то не так, я мог на взгляд за минуту интуитивно понять, какая бумага составлена верно, а где нужно перепроверить тщательнее.
Но сейчас не отчеты вводили меня в недоумение, а маркиза Крантерлот.
Сперва я думал, что разобраться будет проще, если провести с ней больше времени, но на практике это только еще больше запутывало.
Я видел перед собой красивую, деятельную, умную, очаровательную женщину, которая замечательно вела дом, воспитывала четверых взрослых детей, начинала свой бизнес. И я не мог понять — как?! Как эта женщина могла быть той же самой, о ком я читал отчеты и слушал отзывы знакомых. «Нелюдимая, мрачная, скандальная, несдержанная, некрасивая и глуповатая провинциалка,» — так ее описывали, и это если выбирать мягкие выражения. Я бы даже, наверное, подумал про подмену, но женщина была одна и та же.
Ее дети, знакомые — все были уверены, что это она, но...
Это «но» висело постоянно в воздухе. Она да не она. Будто тут вмешались озорницы-феи, натворив по своему обыкновению дел, которых простым смертным не разгрести.
Я попытался объяснить все это принцу Джозефу, но тот лишь рассмеялся:
— Да ты влюбился, брат! Ха, не ожидал от тебя. — Впрочем, он быстро пришел в себя и помрачнел: — смотри только, чтобы эти чувства не помешали тебе в работе.
Если она замешана, пойдет под суд.
У меня внутри что-то сжалось. Я должен был сказать «конечно, как ты мог только подумать!»... но не смог. Перед глазами предстала картина Матильды соблазнительной и озорной, но в наручниках и в каменном мешке, и слова встали поперек горла. Я смог только опустить голову, пряча глаза.
С тяжелым вздохом Джозеф ударил меня по плечу:
— Ничего. Это бывает и у лучших агентов. Главное — не забывай о своей клятве верности.
— Служу королевству, — щелкнув каблуками вытянулся в струнку.
Джозеф кивнул задумчиво, прежде чем удалиться по своим делам.
А тут еще одна напасть на мою голову, будто других проблем не хватает.
— Милорд, еще тут герцогиня Викторф... — проговорил секретарь.
— Ответь на письмо сам, напиши, что я слишком занят, — отмахнулся привычно.
Ванесса стала чересчур навязчива в последнее время. Когда-то я любил ее, но быстро разочаровался, когда понял, что для нее статус важнее симпатии и перспектив.
