Поставила ноги в тонких чулках прямо на ворсистый ковер и едва не застонала от удовольствия.
— Что... что... что вы... — Кристофер почти заикаться начал от моего неподобающего поведения.
— Задолбалась я, — выдала я совершенно неприлично и просторечно. — Замучилась, Крис. Ты думаешь, мне легко? — я все же поднялась на ноги и уперла руки в бока, застучала босой ногой по полу. — Думаешь, мне все подают на блюдечке с голубой каемочкой? Я старая усталая женщина, черт побери, на моем попечении четверо детей и море проблем!
— Четверо?! Как это четверо?! — опешил Кристофер.
— Зоуи, Патрисия, Флоренс и ты, — по пальцам пересчитала я. — Четверо.
— Я не ребенок! — голос его сорвался на последнем слоге от возмущения.
— А ведешь себя, как дите неразумное! — рыкнула я. — Только черное и белое, никаких полутонов. Эгоистично до безумия!
— Я! Да я ради Трис и Фло...
— А ты считаешь, это не эгоизм? Ты на самом деле служишь не их интересам, выполняешь не их желания. Ты к ним относишься, не как к живым людям с собственными желаниями, а как к объектам.
Любимым, требующим заботы, но объектам без собственной воли. И это тоже эгоизм. Ты вокруг людей-то не видишь, одни функции. Я понимаю, что ты меня ненавидишь, но я ведь ни разу за все время, что ты здесь живешь, не давала тебе повода сомневаться в том, что я все делаю для дочерей. Для всех трех дочерей, не делая между ними никакой разницы! Это только ты их делишь и устраиваешь конфликты. Я не сделала ничего предосудительного, — повторила я.
— То есть вы считает, что это нормально — ездить куда-то посреди ночи без сопровождения? Кто и что об этом должен думать? Особенно в свете слухов!
— Я ездила по делам, — оборвала его я.
— И, если бы ты вел себя по-взрослому, то ты по-взрослому бы на это и отреагировал."
"— Это как же? — все же поставив банку с кремом и подсвечник на стол, Крис картинно скрестил руки на груди.
— Элементарно! Не придумывать, чего нет, не набрасываться на усталого человека посреди ночи с подозрениями, оскорбительным подозрениями, я хочу заметить, — подняла палец, делая лишнее ударение на своих словах.
— Просто спросить надо: «а где ты была»? Неужели это так сложно?!
— И где же ты была? — ухмыльнулся Крис. — Давай, я же горю желанием послушать ложь о твоих «делах»!
— Не веришь мне — спроси у служанки, это же элементарно! — возмутилась я, указывая рукой на девушку, которая так и осталась в комнате, ведь никто из нас ее не отпустил.
Крис сощурился. Я развела руками. Он нахмурился. Я закатила глаза.
