— Это же совсем не тот крем, как в прошлый раз, — вздохнула я немного устало.
— Так я ж не могу одно и то же делать в точности, — удивилась моей претензии ведьма. — Это ж творчество, а я не аптекарь.
— Но мне нужен был тот самый крем, для возрастной кожи, питающий. А в этом... ох, я не уверена, что с ним можно будет хорошо красители размешать, он слишком жидкий, — задумчиво пробормотала я, глядя, как крем от соприкосновения с кожей превращается практически в водичку.
— Говори как есть: берешь-бери, не возьмешь — так проваливай, я другую покупательницу найду! — разозлилась ведьма и попыталась отнять у меня банку.
— Нет постойте, — я подняла тару повыше, чтобы скрюченная в при погибели старуха не дотянулась. — Это тоже хороший крем... да, наверное, как увлажняющее средство пойдет, особенно для жирной кожи. Но мне и тот тоже нужен. Вы можете его сделать?
Старуха недовольно поджала губы:
— Ну, может, и смогу... что-то я помню, конечно...
Я отставила банку на стол и опустилась на стул:
— Послушайте, мне предложили бизнес вести.
Создавать косметику, кремы. Но нужно все делать по науке: записать лучший рецепт, испытанный. А потом его воспроизводить многократно. Но не менять каждый раз. Вы...
— Ну, уж нет! — неожиданно рассердилась старуха. — Я ведьма, а не какая-то там... аптекарша.
— Вы что, не хотите войти в долю? — растерялась я. — Подумайте, вы могли бы построить себе новый крепки дом в городе, не заниматься самостоятельно всеми этими травами и прочим, — я отмахнулась от пучка травы, который висел на потолке и бил меня прямо по макушке, — а отправлять на эти дела подчиненных.
А сами бы управляли командой...
— Вот еще придумала!
— Вас бы все слушались, вы стали бы уважаемой в городе женщиной...
— Меня и так уважают и боятся.
— Я не об этом..."
"— Нет-нет-нет. Берешь-бери, деньги давай и проваливай. Еще я в каких-то «бизнесах» безумных не участвовала на старости-то лет! Из леса моего родненького переехать в город грязный. Нет-нет-нет!
— Но послушайте...
Несмотря на все мои увещевания, старуха сунула мне в руку банку со свежесваренным кремом, схватила монеты за него и, сказав, чтобы за другой порцией я приехала через день, выставила вон.
Несмотря на то, что дверь ее выглядела тонкой да хлипкой, но достучаться до ведьмы не удалось, она ничего не слушала и больше мне не отвечала. Пришлось возвращаться домой несолоно хлебавши.
Когда у дома я отпустила возницу и уже спешила ко входу для слуг, мне опять почудился чужой взгляд.
