Все книги флешмоба можно прочесть в подборке Сказочный попадос
Глава 5
После ухода поверенного я продолжила обыскивать кабинет своего мужа, потом переключилась на свой будуар. Я надеялась, что по старой традиции супруги Крантерлот вели дневники, и я смогу разобраться в происходящем, но в бумагах я нашла что угодно, включая эскизы платьев и счета за уголь, но только не то, что нужно. Помогла в очередной раз Флоранс, она предположила, что я ищу дневник, и указала мне на запертый ящик тумбочки в спальне.
Ключи от всех дверей я, как хозяйка, носила на большой тяжелой связке на поясе, среди них нашелся и нужный.
В ящике нашлись несколько толстых тетрадей, я взяла ту, что сверху и наугад открыла ее на середине.
«В кого же они уродились такими уродинами? Наверняка в род старика-барона. Почему мои дочери не похожи на Зоуи, я ведь в юности была так хороша? Как мне выдавать их замуж? Их отец скряга не оставил им такого приданого, чтобы кто-то приличный прельстился их прыщавыми рожами, а брат отказывается хоть как-то помочь.
Он лишь иногда высылает немного денег, но на них и жить-то тяжело, не то что выдать замуж этих дур.
А как они двигаются? Как сидят? Как говорят? Не зря маркиз вечно был ими недоволен, ни ступить, ни молвить по-столичному не умеют, неуклюжие каракатицы. От этого сравнения я ненавижу Зоуи еще сильнее.
Маркиз сказал, что их нет смысла обучать манерам и танцам, все равно базу надо было давать еще до семи лет, теперь уже поздно, он не хочет платить за учителей, раз их работа не принесет результата.
Я и сама вижу, что все бессмысленно. Сама, придя на урок, я сразу заслужила похвалы учителя, а девчонок он только ругал да вздыхал.»
Я удивленно захлопнула дневник, покосилась на обложку. Это точно мать про своих детей пишет? Нет, точно она, маркиза Крантерлот. Вздохнув, опять углубилась в чтение.
Страницы были пронизаны ненавистью: к мужу, которого Матильда неизменно звала «маркиз», к дочерям за их неуклюжесть и непритязательную внешность, к падчерице за то, что хороша, к новым столичным знакомым, к провинциальным друзьям, «старику-барону» — бывшему мужу, его старшему сыну, ее пасынку, даже к себе.
«Как я могу быть такой дурой? Как я могла спросить у баронессы Висторкс, как поживает ее матушка, если она умерла полгода назад! Мне же об этом рассказывали, как я могла забыть? Понятно в кого Флоранс и Патрисия такие идиотки.
