Я был почти уверен, что она была пришита к своему гребаному платью.
Я пожал руки ее отцу и брату, прежде чем она подошла ко мне. Сенатор Паркер бросил на нее предостерегающий взгляд, который Грейс проигнорировала, как всегда не обращая внимания на разумные советы.
— Поздравляю, Лука, — сказала она, ее глаза практически пытались трахнуть меня. Если она не остановится в ближайшее время, мне придется ее вышвырнуть.
— Грейс, — сказал я скучающим голосом.
Она подошла очень близко, ближе, чем следовало, и я бы оттолкнул ее, если бы это не вызвало большого внимания.
— Я очень влажная для твоего члена, Лука. Я хочу почувствовать твою сперму у себя во рту. — промурлыкала она мне на ухо. — Возможно, ты вспомнишь обо мне сегодня ночью, когда будешь трахать свою маленькую, скучную жену. Она и наполовину не будет так хороша, как я.
Я сохранял нейтральное выражение лица, даже если моя кровь кипела от ярости. Я сомневался, что это было гребаное намерение Грейс. Неужели она действительно верила, что я буду думать о ней, когда буду с Арией?
Ария была великолепна.
Она была благородна. Она была моей женой.
Грейс была ничем.
Конечно, Ария не покорила бы меня своими навыками. Она никогда ни с кем не была, но я научу ее. Черт, я не мог дождаться, чтобы сделать это.
Затем Грейс действительно обняла Арию, и, когда она отстранилась, Ария выглядела так, будто ее сейчас стошнит. Что, черт возьми, Грейс сказала ей? Она была чертовски вероломным существом.
Я потянулся к руке Арии, и она вздрогнула так сильно, что я понял, что Грейс, должно быть, раскрыла одно из наших самых тяжелых приключений.
Как будто я буду обращаться с Арией так же, как с Грейс. Эту шлюху вообще не следовало приглашать. Мой чертов отец, вероятно, сделал это нарочно, чтобы испортить мне настроение.
Когда испытание закончилось и мы наконец двинулись к столам, я почти застонал от облегчения. Хотел бы я знать, что происходит в голове Арии, но она даже не смотрела в мою сторону, намереваясь притвориться, что меня нет, хотя я держал ее за руку.
— Ты не можешь игнорировать меня вечно, Ария. Теперь мы женаты.
— Горько, горько! — раздались крики из толпы, когда мы уже собирались сесть. Ария все еще была напряжена рядом со мной."
"Подавив раздражение, я притянул ее к себе и снова поцеловал. Больше всего на свете мне хотелось углубить поцелуй, завладеть этим сладким ртом, но я знал, что ей не хотелось бы испытать более интимный поцелуй на глазах у стольких людей.
