Моя задница сильно ударилась об пол, и моя одежда впитала ее кровь, прилипнув к коже.
Я вскочил на ноги и выбежал из комнаты, широко открыв рот, с пульсирующей болью в голове и слезящимися глазами. Я столкнулся с кем-то.
Подняв глаза, я увидел разъяренное лицо отца, смотревшего на меня сверху вниз. Он ударил меня по лицу.
— Перестань кричать!
Мои губы захлопнулись. Я кричал? Я моргнул, глядя на отца, но он был расплывчатым. Он схватил меня за ворот и встряхнул.
— Ты что, плачешь?
Я не был уверен. Я знал, что плакать запрещено.
Я никогда не плакал, даже когда отец причинял мне боль. Он ударил меня еще сильнее.
— Говори.
— Мама умерла, — прохрипел я.
Отец нахмурился, глядя на кровь на моей одежде. Он прошел мимо меня в спальню.
— Пошли, — приказал он.
Я заметил двух его телохранителей в коридоре вместе с нами. Они смотрели на меня с выражением, которого я не понимал.
Я даже не пошевелился.
— Лука, пошли, — прошипел отец.
— Пожалуйста, — сказал я. Еще одна запретная вещь: мольба. — Я больше не хочу ее видеть.
Лицо отца исказилось от ярости, и я собрался с духом. Он набросился на меня и схватил за руку.
— Больше никогда. Ты больше никогда не произнесешь это слово. И никаких слез, ни одной отвратительной слезы, или я выжгу тебе левый глаз. Ты все еще можешь стать челном мафии с одним глазом.
Я быстро кивнул и вытер глаза тыльной стороной ладони. Я не сопротивлялся, когда отец затащил меня обратно в ванную, и больше не плакал, только смотрел на тело в ванне. Только тело.
Постепенно рев в моей груди утих. Это всего лишь тело.
— Жалкая. — пробормотал отец. — Жалкая шлюха.
Мои брови сошлись на переносице. Женщины, с которыми отец встречался, когда его не было дома, были шлюхами, а мать — нет. Шлюхи заботились об отце, чтобы он не причинял боль маме. Вот, как она мне это объясняла. Но в итоге это не сработало.
— Первый! — взревел отец.
Один из телохранителей вошёл. Его имя не было «Первым», потому что отец не потрудился узнать имена солдат и дал им вместо этого название цифр.
Первый стоял у меня за спиной, когда отец с жестокой улыбкой пристальнее посмотрел на мать, он сжал мое плечо.
Я посмотрел на него, удивляясь, зачем он это делает, что это значит, но его взгляд был сосредоточен на отце, а не на мне.
— Пусть кто-нибудь уберет этот беспорядок и свяжется с Бардони. Ему нужно найти мне новую жену.
Мой мозг споткнулся о то, что он сказал.
— Новую жену?
Отец прищурил свои серые глаза. Серые, как у меня.
