Я бы все еще верил в них, если бы хотел быть непобедимым Капо.
— Знаю. — жалобно прошептала Ария.
Я посмотрел на нее. Неужели она не знает? Неужели она не видит?
— Но мне плевать, потому что любовь к тебе — единственная чистая вещь в моей жизни.
Глаза Арии наполнились слезами и недоверием.
— Ты любишь меня?"
"— Да, даже если я не должен. Если бы мои враги знали, сколько ты значишь для меня, они сделали бы все, чтобы дотянуться до тебя, причинить мне боль через тебя, управлять мной, угрожая тебе. Братва попробует еще раз, и другие тоже будут.
Когда я стал членом мафии, то поклялся поставить на первое место Фамилью, и я подтвердил ту же самую клятву, когда стал боссом боссов, даже при том, что знал, что солгал. Моим первым выбором всегда должна быть Фамилья.
Ария смотрела на меня с полуоткрытыми губами, будто не доверяла своим ушам.
— Но ты — мой первый выбор, Ария. Я сожгу мир дотла, если придется. Буду убивать, калечить и шантажировать. Я сделаю что угодно ради тебя.
Она никак не могла понять, что я сделаю ради нее, на что я пойду, чтобы защитить ее.
Русский ублюдок сегодня получил, и любой другой, кто посмеет оскорбить или причинить ей боль, закончит так же.
— Возможно, любовь — риск, но это риск, который я готов взять на себя, и, как ты сказала, это не вопрос выбора. Я никогда не думал, что буду, никогда не думал, что могу так любить кого-то, но я влюбился в тебя. Я боролся с этим. Это первое сражение, которое я не возражал проиграть.
Ария обняла меня, ее слезы падали мне на шею.
Она вздрогнула и всхлипнула, когда ее плечо ударилось обо меня.
Я медленно отодвинулся, опасаясь причинить ей боль.
— Ты должна отдохнуть. Твое тело должно исцелиться.
Я мягко толкнул ее вниз, пока она не легла на спину, но она впилась пальцами в мои бицепсы. Она посмотрела на меня сквозь ресницы.
— Я не хочу отдыхать. Я хочу заняться с тобой любовью.
Мои глаза метнулись вниз к ее красивым ногам, затем обратно к ее умоляющему лицу. Я не хотел ничего больше, чем быть как можно ближе к Арии, но она была ранена.
— Я могу сделать тебе больно. Швы могут разойтись.
Ария ласкала мою грудь, затем живот, пока ее пальцы не достигли растущей выпуклости в моих штанах. Я подавил стон, когда она начала легонько поглаживать меня.
Выражение ее лица стало дразнящим.
— Он соглашается со мной.
— Он всегда это делает, но он не голос разума, поверь мне. — пробормотал я.
Ария засмеялась только для того, чтобы вздрогнуть мгновение спустя.
Ей было больно.
