Когда она наконец вышла, то возилась со своей ночной рубашкой, пытаясь надеть вторую лямку на плечо, но из-за травмы это было невозможно.
— Закончил с делами? — спросила она с мягкой улыбкой, когда я подошел к ней.
Я подвел ее к кровати и осторожно толкнул вниз. Ее глаза были ясными и добрыми, не наполненными болью и наркотической дымкой. Моя Ария.
— Я в порядке. — твердо сказала Ария."
"Все беспокойство и страх, которые я чувствовал, обрушились на меня.
Я опустился перед ней на колени и прижался лицом к ее животу.
— Я мог потерять тебя два дня назад.
Ария задрожала.
— Но ты не потерял.
Я встретил ее мягкий взгляд.
— Зачем ты сделала это? Зачем прикрыла меня от пули?
Если бы она умерла из-за меня, если бы я потерял ее, я бы сошел с ума. Даже просто думая об этом, переживая тот момент, когда я думал, что она мертва, он образовал огромную черную дыру в моей груди.
Глаза Арии стали еще мягче.
— Неужели ты действительно не знаешь?
Выражение ее лица объяснило мне почему. Казалось, все замерло.
Я знал, что испытываю к девушке передо мной, знал это с абсолютной уверенностью в ту секунду, когда почти потерял ее, но даже до этого я знал природу своих чувств, но цеплялся за свои сомнения.
Я любил Арию. Как я мог не любить? Она была очаровательна. Она была доброй, милостивой и всепрощающей. Она была чистым светом. Она была тем, кто заслуживал любви.
Я нет.
Я знал, кто я такой.
— Я люблю тебя, Лука.
Я обхватил ее лицо ладонями, приближая наши лица друг к другу, но недостаточно близко.
Я всматривался в ее глаза, пытаясь понять, как она могла любить меня, как она нашла во мне то, что заслуживало любви.
— Ты любишь меня. — повторил я. Никто никогда не говорил мне таких слов. Никто не должен. — Ты не должна любить меня, Ария. Я не тот, кого нужно любить. Люди боятся меня, они меня ненавидят, они меня уважают, они мной восхищаются, но они не любят меня. Я — убийца. Я умею убивать. Лучше, вероятно, чем что-либо еще, и я не сожалею об этом. Проклятье, иногда я даже этим наслаждаюсь.
Это мужчина, которого ты хочешь любить?
Ария подарила мне эту улыбку; улыбку, которая прошла как солнечный луч сквозь мою темноту, которая согрела даже мое холодное сердце.
— Это не вопрос желания, Лука. Не похоже, что я могу прекратить любить тебя. — прошептала она.
Мало что в жизни было ее выбором. Она была так же поймана в ловушку своей любви ко мне, как и в ловушку этого брака.
— И ты ненавидишь то, что ты любишь меня. Я помню, ты говорила это прежде.
