Опухшие глаза мальчика на мгновение остановились на мне, прежде чем снова закрылись. Я взглянул на дока, который покачал головой.
— Больно… — закричал он.
— Знаю, — сказал я, слегка коснувшись его плеча. Он вздрогнул, кровь потекла у него изо рта.
Док показал мне пять пальцев. Пять минут агонии.
Я вытащил мой нож, затем наклонился.
— Я расскажу твоей семье, как храбро ты сражался. Они будут гордиться тобой, Нико.
Он слегка кивнул. Я положил руку на его грудную клетку и положил под нее кончик ножа. Затем, одним сильным толчком, я вонзил свой клинок в его сердце.
Я медленно вытащил нож и встал, залитый кровью моего солдата. Волна гнева обрушилась на меня. Слишком молодой, чтобы умереть.
Маттео подошел ко мне и покачал головой.
— Братва истечёт кровью за это.
Они будут истекать кровью и страдать, как мои люди.
— Дай мне адреса семей, — сказал я Чезаре.
Я пытался лично рассказать семьям моих солдат, когда один из наших умер. Они заслуживали, чтобы им сказал их Капо, человек, за которого они сражались и умирали, но моему отцу было наплевать на всех из них, поэтому я пошел вместо него.
Семья мальчика была последней. Дверь в их квартиру открылась прежде, чем я успел постучать. В дверях стояла женщина лет под сорок, а рядом с ней — девушка помоложе. Ее муж умер два года назад, теперь я вспомнил ее, и вскоре после этого ее сын Нико принес присягу.
Увидев меня, она вскрикнула. Она знала, почему я здесь. Она вспомнила, когда я в последний раз приезжал к ней в гости.
Я придвинулся ближе, и она отчаянно замотала головой.
"
"Позади нее появился еще один ребенок, мальчик. Ему было лет тринадцать-четырнадцать, не больше. Когда он увидел меня, его глаза расширились, а затем его лицо тоже преобразилось от ужаса.
Его мать бросилась ко мне, ее лицо исказилось от отчаяния, когда она начала колотить меня кулаками.
— Нет! Только не Нико. Только не он.
Двое ее детей замерли. Я позволил ей ударить меня, но вскоре ее сын схватил ее за руки и оттащил.
— Мама, успокойся. Пожалуйста.
Слова утешения были не в моем характере.
— Ваш сын храбро сражался.
Она слабо кивнула. Мальчик посмотрел на меня, стараясь выглядеть, как мужчина, даже со слезами на глазах.
— Я даю клятву заботиться о своей семье.
Я вытащил бумажник и вручил ему десять тысяч долларов на похороны и на следующие несколько недель.
— Через два года. А до тех пор Фамилья обеспечит вас всем необходимым.
Если мой отец не одобряет мои решения, он должен вести себя, как Капо.
