В еще большем недоумении, чем была, я вышла из комнаты Калеба… По лестнице в траурном молчании с постными минами поднимался отряд розовокосых замковых чародеек со стопками подозрительно знакомой одежды в руках. Возглавляла процессию кудрявая девица с тугими жесткими пружинками на голове вместо волос. Под ее чутким руководством девицы выстроились передо мной ровной шеренгой, как судьи, готовые объявить приговор о ритуальном сожжении платьев, а заодно и хозяйки этих самых платьев.
– Девушки, у вас в руках моя одежда, – кивнула я вместо приветствия.
– Мы ее починили! – объявила дважды проклятая чародейка с кудрявым гнездом на голове.
– Полностью! – поддакнула вторая.
– Без магии.
– Нитками, иголками и собственными ручками. У меня все пальцы исколоты! – пожаловалась следующая.
– Резали всего полчаса, а чинили почти два дня с перерывом на обед и сон! – проворчала кудрявая.
– Вы намертво зашили проймы и воротнички? – предположила я, не веря, что чародейки действительно схватили корзинки с рукоделием и исправили то, что испортили.
– Нет! Мы сделали аккуратно и как положено, стежок к стежку! Честно-честно! Хочешь, сама проверь! – вразнобой закудахтали девицы. – Только не надо больше никаких проклятий!
– И волосы можно выпрямить? – проскулила кудряшка, когда остальные заткнулись.
Святые демоны, как же их учат магии, если девицы не в состоянии снять чары, которыми мы баловались в средней школе? Или это были последние курсы Деймрана… Тогда вообще-то понятно, почему не сняли. Высшая темная магия не всем по зубам.
– Выпрямлю, – согласилась я. – Сначала вещи занесите.
С любопытством я проследила, как они изображали трудолюбивых горничных: мужскую одежду убрали в дорожный сундук, а женскую аккуратно развесили на плечиках. Заштопанные платья никто не собирался носить, и я планировала от них избавиться в ближайшее время, но зарвавшихся чародеек следовало воспитывать.
Наведя в гардеробной идеальный порядок, девушки по одной потянулись к выходу. Удивительно, как, проходя мимо меня, следящей за их исходом из кресла, не делали уважительный книксен.
Кудрявая остановилась и, не поднимая взгляда от пола, пробормотала:
– Снимешь проклятие?
– Коль обещала… – Я протянула раскрытую ладонь. – Руку.
Прежде чем позволить мне сжать ее ледяные от страха пальцы, чародейка громко сглотнула. От укола темной магией девушка испуганно ойкнула, руку выдернула, а секундой позже воронье гнездо превратилось в роскошный блестящий водопад ровных волос, волной упавших до самой талии.
