— Сколько человек в дозоре?
— Два-три… не больше.
Романов отмерил на линейке циркулем и приложил его к карте. Чертыхнулся:
— ""Нонами"" не дотягиваемся…
Олег понял: командир сейчас рассчитывал, как будет накрывать в ложбине группу боевиков. Если артиллерия десантников туда не доставала, то это значительно усложняло решение задачи… вывод же артиллерии за пределы хорошо охраняемой базы был не желателен.
Вдруг Романов, бросив на стол циркуль, злорадно посмотрел на Нартова:
— Ну что, переводчик, разомнем косточки?
— Это как? — не понял командира Олег.
— Сами пойдем. Маленькой группой. Вместе с ним… — Романов указал на араба.
— Я за любой кипеж, кроме голодовки… — отозвался Олег.
— Тогда переводи…
Олег повернулся к арабу и начал:
— Мы передумали. Мы сейчас тебя расстреляем…"
"Араб бешено вращал белками глаз. Пот лился с него ведрами. Руки тряслись… человек совершенно четко понимал ситуацию.
Араба вывели из штабной палатки, и повели в угол расположения отряда. Там его привязали к столбу.
Олег, выполняя инструкции Романова, сказал арабу:
— Мы связались через посредника с Бисланом и предложили обменять тебя и трупы ваших моджахедов на наших десантников из соседнего полка. Ахмадов передал, что наших десантников он расстрелял. Теперь мы расстреляем тебя.
Абусаида трясло, и он не мог ничего сказать. Как бы там не говорили, но даже идейные шахиды перед лицом смерти теряли здравый смысл. Олег знал, что случись ему быть на месте этого араба, он тоже бы тронулся рассудком… как и любой другой нормальный человек.
Иванов скинул автомат с плеча и звонко передернул затворную раму.
— Скажи ему ""до свидания"", — усмехнулся ротный.
— До свидания, — перевел Олег.
Ротный выпустил половину магазина. Отвязанный от столба араб упал на землю и не шевелился. Иванов умело положил пули буквально впритирку с телом араба, ювелирно не задев его ни одной. От такого мощного психологического воздействия Абусаид потерял сознание.
— Тащите его в палатку… — распорядился Романов.
Когда араба волокли в палатку, Олег увидел, как с расположения десантных полков взлетел санитарный Ми-8.
Романов связался с радиоразведчиками и долго с ними переговаривался.
Откачивать араба не пришлось. Минут через десять он пришел в себя и начал выть. Его встряхнули, усадили на стул.
— Если хочешь остаться в живых, ты будешь делать то, что мы тебе прикажем! — Олег старался сохранить при переводе и интонацию Романова. Это у него получалось.
