И от каждого куста ждешь очереди в грудь или спину. А за каждой травинкой прячется мина или растяжка. Она тоже тебя ждет. Может, дождется…
Вдруг снова ужасно захотелось взвыть. Только на этот раз не только от холода, а еще и от всего того, что вокруг… Взвыть от страха, от близости смерти, от понимания того, что все это не нужно никому… Взвыть захотелось на Луну. Как волк. Как борз. Как одинокий чеченский борз…
Рядом шевельнулся Романов:
— Сейчас сцапаем проводника…
Подполковник улыбнулся дьяволом. Глаза его блестели в ожидании хорошего ""результата"".
— А как мы определим проводника? — спросил Олег командира.
— Спросим, — отозвался Романов.
— Как? Прямо отсюда?
— Конечно. Положим их всех на дорогу и спросим…
— А если они не лягут?
— Лягут… — Романов оскалился золотом. Было в этой улыбке что-то от сусуманских уркаганов… — А если не лягут, пусть пеняют на себя.
Олег снова поводил вдоль дороги стволом, проверяя сектор стрельбы. Нешироко, но сойдет. Проводник не должен привести с собой много народу.
Если духов будет слишком много, Лунин подаст знать, и группа тогда пропустит всех без боя. Боевики и знать не будут, что их где-то ждала засада. Не хватало еще разведгруппе ввязываться в длительный бой на территории врага…
Если проводник придет один, вообще все предельно просто. Схема захвата отработана еще в мирных условиях буквально до мелочей, как, впрочем, и схема быстрого огневого поражения ""лишних"" людей. Возможно, что весь бой будет состоять всего из нескольких бесшумных выстрелов из ""винторезов"".
Олег посмотрел на сосредоточенное лицо командира отряда. Романов еще на месте постоянной дислокации так строил боевую подготовку, что бойцы буквально чуть ли не ""вешались"" от перегрузок. Зато сейчас самый последний боец отряда всегда знал свою задачу и в дополнительных указаниях особенно не нуждался. Вон как провели засаду на машины! А это уже есть мастерство.
На лице Романова не дрогнул ни один мускул. Командир сосредоточенно следил за дорогой.
Все его мысли сейчас были направлены на захват проводника. И ничего другого в этом мире для него не существовало.
Олег, пытаясь согреть пальцы ног, начал ими шевелить, но накалившиеся на морозе горные ботинки уже, по всей видимости, превратили пальцы на ногах в белые костяшки-отморозки…
— Ну и где эта тварь? — спросил Романов минут через сорок.
Олег хотел было ответить что-нибудь, но не смог. Челюсть отказывалась работать — что-то произошло с суставами.
