Романов посмотрел на суету своего переводчика и усмехнулся:
— Я смотрю, как на тебя немного повлияешь, так ты и за работу берешься…
Сейчас Олегу командир был противен и он даже не повернулся на реплику подполковника.
Ближе к вечеру, выпив в блиндаже водки, Олег зашел в палатку медслужбы. Саша лежа читал библию.
— Привет, — поздоровался Олег. — Разлагаешься?
— Пытаюсь… — отмахнулся Кириллов. — Рассказывай…"
"— Я ночью напился и кидался с ножом на Мишина. Не пойму что со мной происходит…
— Все нормально, Олег.
Просто у тебя идет ломка психики. Твое сознание перестраивается на боевой лад. На войне это вполне нормальное состояние…
— Я становлюсь совсем другим.
— Каким другим? — Саша закрыл книгу, и положил ее на стол. На этом столе еще недавно лежал убитый разведчик…
— Я становлюсь каким-то уродом.
— В смысле.
— Мне хочется постоянно набить кому-нибудь рожу или что-нибудь сломать. Стал каким-то раздражительным, нервным. Вот и Мишина чуть не прикончил…
— А чего же ты хотел? Это война, Олег, война…
— Здесь и так все хреново, а мы еще и дополнительные трудности друг другу создаем…
— Ну, этот вопрос уже не ко мне, — усмехнулся Саша.
— Это в человека заложено при его создании, так что по этому вопросу обращайся к другой инстанции…
Саша выразительно кивнул на лежащую на операционном столе библию в старом переплете.
Олег посмотрел на книгу:
— Библия?
— Да.
— А что там?
— Там все…
— Я пьян.
— Ну и что?
— Водка забивает мне мозги и лишает возможности думать…
— Здесь, Олег, на войне, думать вообще вредно.
За нас уже все давно продумано. Нашему командованию, по всей видимости, не надо, чтобы подчиненные о чем-то думали. Глядишь, еще додумаемся до плохого.
— Разве вредно думать? — усмехнулся Олег. — Наверное, иногда это надо делать…
— Но только не на войне. Если будешь здесь много думать — очень быстро сойдешь с ума.
— Я вот думаю, что я здесь временно. По крайней мере, мне так кажется. Пройдет какое-то время, и я поеду домой. И все, что здесь случается, то случается не со мной, а с другими.
Это других могут ранить. Это других могут убить. Но только не меня. Я здесь временно и я… не хочу умирать. Но так же мне кажется, что я никогда не вернусь отсюда домой. Почему-то я уверен, что не дожить мне до конца командировки… я не знаю…
— Ты сказал сейчас много, но не сказал ничего.
— Ладно, пойду я спать… — сказал Олег, вставая с лавки.
— Света тебе передавала привет, — сказал Саша, когда Олег был уже на выходе.
