Андрей очень многое рассказал Олегу о наемниках, о том, откуда они едут в Чечню, кто финансирует их деятельность…
— А, — сказал Андрей. — Вот еще один, не араб, но тоже порядочный мерзавец, о котором должен знать каждый разведчик…
Олег всмотрелся в фотографию. Обычный чеченский мужчина, ничего вроде сверхъестественного…
— Кто это? — спросил Олег."
"— Абу Мовсаев, — сказал Андрей. — Начальник контрразведки Ичкерии. — Это он пытал наших разведчиков, которые попали в чеченский плен под рождество в девяносто пятом. Это он в том же году лично отрезал голову летчику сбитого штурмовика.
Это он полгода назад захватил в плен трех офицеров — ""подсолнухов"". Командиру группы — полковнику по приказу Мовсаева отрезали голову, а двоих пытали. Вот недавно только обменяли. Абу лично убил более пятидесяти человек. Правда, и своих мочит, как котят. В общем, как только встретишь его на тропе войны — смело расстреливай как врага народа. ГРУ никому обид не прощает…
В конце разговора Андрей вывел на принтер данные на наемников и вскоре Олег получил в свое распоряжение увесистую пачку распечатанных листов.
— А мне зачем? — удивился Олег. — Я же просто переводчик…
— В первую очередь ты офицер специальной разведки, — сказал Андрей. — А эти типы есть объект нашей работы…
Олег взял распечатанные листы и вложил их за пазуху своего бушлата. В этот момент в палатке появился Шумов.
— Готов? — спросил он Олега. — Все посмотрел?
— Да… — кивнул Олег.
Сидя на снарядных ящиках в ожидании оказии на Махкеты, Нартов спросил Шумова:
— Товарищ майор, а что это за история со сдачей в плен отряда спецназа?
Игорь внимательно посмотрел на Олега:
— Это старая история.
В самом начале первой войны наши мудрейшие военные руководители решили, что спецназ должен принять свой последний бой, и в чеченских горах было выброшено несколько разведотрядов, которым была поставлена задача нарушать коммуникации врага, ну, в общем, задача вполне соответствовала нашей специальности, но как все было организовано… — Шумов обречено махнул рукой.
— Когда один из отрядов был обнаружен и семь суток уходил от преследования, наши верховные командиры этого признавать не хотели, и приказывали командиру отряда ""продолжать выполнять боевую задачу"", сходу отметая просьбы об эвакуации. Короче, когда их зажали в горах со всех сторон, командир отряда принял решение сдаться в плен.
Шумов замолчал, и некоторое время смотрел на идущих по площадке трех вертолетчиков. Вертолетчики прошли мимо, о чем-то беседуя.
