Она вдруг встала на колени и принялась бормотать извинения. Белая шустро присоединилась к ней, тоже упав на колени.
— Встаньте, — приказал я им, ощутив, как быстро меняется их отношение ко мне.
Девицы больше не смели даже поглядывать в мою сторону. Они осознали, какая пропасть лежит между нами и что им ничего не светит со мной. Это как если простолюдинка из трущоб всерьёз будет думать, что станет любовницей императора.
— По правде говоря, я пока всего лишь сын бога, но скоро стану полноценным богом.
И вы мне в этом поможете…
— Я всё сделаю для этого! — рьяно заверила меня Рысь.
— И я, — поддакнула Волчица.
— Тогда слушайте мой приказ. Вы обе отправляетесь в тур по Пустоши, где будете разносить весть, что Человек из-за Стены — это сын Сварга, и он, то бишь я, собираю под своим крылом могучих воинов.
— Ох-х, — непроизвольно выдохнула Рысь со священным трепетом.
Она уже с совершенно другими эмоциями посмотрела на меня, примерно, как на высшее существо, которое можно обожать лишь в молитвах.
И если все мои верующие окажутся столь вдохновенными, то у меня будет куча силы. Но мне для этого придётся проделать уйму работы.
* * *Рыльский-младший стёр со лба едкий пот, заливающий глаза. Его ноги скользили по влажным от крови каменным ступеням, ведущим к храму, где держали оборону хаоситы.
Имперцы уже который час бились со зверолюдами, пытаясь выцарапать из их когтей очередной городок.
Но хаоситы проявляли упорство. Они сражались как бешеные: рычали, хрипели, а умирая, забирали с собой жизни минимум нескольких людей.
— Рыльский, ты сегодня дивно хорош! — восторженно прохрипел в пылу схватки коллега юного графа.
Он раскрасил тьму магией огня, сорвавшейся с его окровавленных рук. Магическое пламя подпалило парочку хаоситов, сдерживающих натиск имперцев, пытающихся ворваться в храм Тира Ткача Реальности.
— Недостаточно хорош! — зло прорычал Рыльский, перекрывая вопли боли, вылетевшие из глоток зверолюдов, превратившихся в живые факелы.
Граф одному из них срубил голову, а второго пинком сбросил с лестницы. Тот пролетел несколько метров и с грохотом рухнул на площадь, оглашаемую какофонией упорного сражения.
— Ты преуменьшаешь. Тебя точно ждёт награда, — просипел коллега графа, восхищённо глядя на него. — Ты сегодня всегда на острие битвы.
