Он с гулом вспорол воздух, осветив поляну, и ударил прямо в среднюю морду зарычавшему монстру. Но тот отделался только опалёнными усами. Огонь даже не воспламенил шерсть пса.
— Вот это беспредел, — прошептал я, смекнув, что монстр обладает устойчивостью к магическим атакам.
— Р-р-р! — зарычал Хорь не хуже тигра, выхватил саблю из ножен и ринулся на тварь.
Вскочившая на ноги Рысь присоединилась к нему с громким яростным воплем. И не менее яростно заорала Волчица, тоже вступив в бой.
Они втроём плечом к плечу начали теснить рычащего монстра.
Тот скалил клыки, ронял на траву слюни и пытался вцепиться зубами в кого-то из смертных. Но те ловко отпрыгивали от его челюстей, взамен нанося удары саблями.
У Волчицы и Рыси будто открылось второе дыхание. Но Хорь всё-таки первым пустил псу кровь. Он клинком рассёк нижнюю челюсть левой головы, когда та распахнула пасть. На землю упал кусок языка и хлынула кровь.
Монстр завыл от боли и бросился наутёк, решив, что с него хватит. Он с шумом вломился в кусты и помчался среди деревьев, жалобно поскуливая.
Разгорячённый Хорь бросился за ним, но, пробежав пару метров, остановился, сообразив, что хрен догонит эту тварь. Он вернул саблю в ножны и глянул на Волчицу. А та с толикой недовольства посмотрела на меня: мол, какого лешего ты не вступил в бой с псом?
Я решил ответить на её невысказанный вопрос:
— Вчетвером на одного — это уже перебор. Да и голов у него было как раз три, то бишь по одной на каждого его противника.
— Справедливо, — иронично пробормотал Хорь, косясь на мрачную Белую сверкающими глазами.
— Чего смотришь? — недружелюбно бросила ему Волчица.
— Наверное, ждет, когда ты поблагодаришь его. Он же всё-таки спас вас, предупредил об опасности, — сказал я, двинувшись к троице зверолюдов.
— Пфф, — фыркнула Белая. — Да какая это опасность? Я бы и одна прогнала эту тварь.
— Это была всего лишь мелкая шавка, — поддержала Волчицу Рысь и взмахнула саблей, глядя на неё. — Продолжим?
— Продолжим, — оскалилась та, выставив клинок в сторону рыжеволосой девицы.
— Боги, дайте мне сил и терпения! — возвёл я очи к небесам. — Хорь, оставь меня наедине с этими упрямыми ослицами. Займись чем-нибудь полезным. Проверь, у всех ли деревьев есть ветки.
Тот нехотя кивнул и скрылся во мраке. А я гневно посмотрел на девушек, приготовившихся к продолжению дуэли. Конечно, мне было ясно из-за чего, а точнее, из-за кого они сражаются. Из-за меня.
