Небо затянули мрачные облака и полился мелкий, противный дождь, загрохотавший по крышам машин.
Мельтешащие по улицам горожане сразу же достали зонты, а я накинул капюшон и зашёл чуть ли не в первую попавшуюся лавку, занимающуюся скупкой артефактов.
Она напоминала обычный ломбард. Тесная, обшарпанная, с краснорожим плешивым мужичком за решёткой. Его волосатые руки лежали на прилавке, а взгляд лениво наблюдал за небольшим телевизором под пластиковым потолком. Экран показывал интервью какого-то офицера, рассказывающего, как их полк лихо сокрушил хаоситов.
— Добрый день, — бросил я и подошёл к прилавку, оставляя на кафельном полу мокрые следы.
— Добрый, — вяло бросил он, окинул меня оценивающим взглядом и скептически дёрнул щекой."
"Простолюдин видел перед собой юного дворянина в простеньком плаще и без дорогих цацек, потому и не рассчитывал на то, что я могу принести нечто ценное. Однако его сонные зенки мигом округлились, стоило мне просунуть между прутьями решётки довольно редкий артефакт.
Я недавно снял его в Брек-Гане с вожака зверолюдов.
— Сколько дадите? — спросил я, смахнув с носа капельку дождя.
— Ну-у-у, — замычал смертный, выхватив из моих пальцев артефакт.
Мужчина принялся тщательно осматривать его, поднеся к глазам, полыхнувшим жадностью. Он прикоснулся артефактом к железу, проверяя — не иллюзия ли. А потом изобразил на одутловатом лице мучительные раздумья и назвал цену с таким видом, будто предлагал мне втрое больше того, что стоил этот артефакт.
Хотя на самом деле он назвал сумму ровно во столько же раз меньше той, что дали бы за магическую вещицу в другой скупке.
— Пфф, — презрительно выдохнул я и протянул руку к артефакту. — Верните-ка. Я даже не буду с вами торговаться.
— Даю ещё тысячу, — нехотя выдохнул он, словно от самого сердца отрывал эти гроши.
— Верните артефакт, — более настойчиво сказал я, вонзив в краснорожего мрачный взгляд.
Но тот оказался не из робкого десятка. Вещицу не отдал, а лишь сощурил жадные глаза.
Возможно, его смелость подкрепляли решётка, тревожная кнопка и охранные артефакты, находящиеся под прилавком. Я чувствовал их так же хорошо, как камешек в узком ботинке.
— Верну только в присутствии полицейских, — вдруг выдал он, вонзившись испытывающим взором в моё лицо, будто пытался увидеть на нём испуг.
— Вы обвиняете меня в том, что я украл его? — спокойно произнёс я и насмешливо глянул на урода.
— Я ни в чём никого не обвиняю.
