А второй наоборот напоминал розовощёкого колобка с соломенного цвета волосами.
Они втроём восседали на скамье подле небольшого пруда, где плавали серые уточки. Последние порой посматривали на кусты, растущие позади облюбованной троицей скамьи. Именно в кустах-то я и устроился, решив подслушать разговор смертных.
— Две минуты первого, — сказал толстый жрец, глянув на зажатые в пухлой руке серебряные часы-луковицу. — Клянусь всеблагой Живой, этот ваш маг опаздывает, Ваше Императорское Величество.
— Подождём ещё пять минут, — спокойно ответил император и бросил уточкам хлебный мякиш, скатанный в шарик.
"
"— Он ни за что сюда не доберётся, — скрипуче произнёс худой жрец в белом балахоне с изображением Перуна и молний. — По всему саду расставлены ловушки. А через парадный вход он не войдёт. Его там гвардейцы завёрнут восвояси.
— Ваше Императорское Величество, может, вы всё же соблаговолите поведать нам, вашим преданным слугам и служителям богов, кого мы всё-таки ждём? И для чего всё это нужно? — вкрадчиво произнёс толстяк, глянув на императора маленькими глазками, почти потерявшимися на круглом лице, напоминающем румяный блин.
— Слишком много болтаешь, — со вздохом бросил ему император.
Жрец сразу же рассыпался в извинениях, злобно покосившись на служителя Перуна. Тот с презрительной усмешкой воспринял промах своего коллеги, разозлившего августейшую особу.
Видать, между ними существует нешуточная конкуренция за внимание императора. А тот, надо сказать, немного удивил меня.
Зачем он припёр их с собой? Ради чего? Он же поклялся никому не рассказывать о моей истории. Хотя, если быть точным, он, кажется, ничего и не рассказал. Жрецы даже не знают, кого именно ждёт император.
Ладно, пора действовать.
Накинув на себя иллюзию вчерашнего невзрачного мужичка, я телепортировался из кустов к прудику, чтобы оказаться прямо перед троицей.
— Богиня Жива! — выпучил зенки толстый жрец, судорожно схватившись ручонкой за сердце.
— Кха! — выразил своё удивление и жрец Перуна, раззявив желтозубый рот.
Император же даже не вздрогнул. Он лишь дёрнул уголком рта и с лёгкой укоризной произнёс:
— Вы задержались.
— Да вы сами знаете, из-за чего я задержался, Ваше Императорское Величество… в столице ужасные пробки.
— Есть такое дело, — улыбнулся властитель империи, отряхнул руки от хлебных крошек и сказал: — Ну-с, предлагаю сразу перейти к делу. Мы все люди занятые, так что не будем терять времени.
