Может, под холодный душ? Или сразу сунуть член в морозилку? Никогда таким дерьмом не страдал. Жалкое зрелище. Убого, ничего не попишешь.
Ради нее всех своих тварей загоняю в клетку. Опять. Всегда.
Знаю, что мне нужно. Чертовски хорошо. Знаю.
Подхожу к столу. Кулаки в дерево утыкаю. Глаза прикрываю. Четко вижу картину. До мелочей в мыслях прорисовываю.
Разложить девчонку прямо здесь, завалить на спину, чтобы голова с края вниз свисала, надавить на челюсти, силой открыть рот и засадить до упора в глотку, растянуть горло рывком.
Жестко. Мощно. До самого основания вставить. Чтоб яйца об лицо расплющить, вдалбливаться вглубь и наблюдать, как член внутри толкается, как тонкая шея раздувается, принимая затвердевшую плоть.
Кайф. Так бы часами выдирать. На завтрак, на обед и на ужин. Плюс несколько перекусов. Я бы ее только спермой своей кормил. Драл бы как суку и вкачивал раз за разом. Пока не одуреет. Как я. Пока похотью моей насквозь не пропитается.
Черт, пора завязывать, от этих дрочерских фантазий становится ощутимо хуже.
Пара секунд и долбаный стол выдеру. Член как камень.
- Давай я сама что-нибудь приготовлю, - нежный голос бьет в затылок железным прикладом. – Ты не против?
Бью по дереву кулаками. Нужно хоть как-то ярость выпустить, утолить жажду, унять внутренний голод. Лучше мебель в щепки разнесу, чем девчонку разломаю.
Стол трещит и разваливается. Дерьмовый. Похрен, что из Италии.
Зато контроль на месте. Опять. Очень на это надеюсь.
Перевожу дыхание. Оборачиваюсь.
Она замирает. Глаза свои голубые вылупливает, будто я уже ей между губами вогнал и выдираю в глотку. Даже не отступает назад, ни шага не делает, в стенку и то не жмется. Убежать не пытается. Цепенеет как кролик перед удавом.
- Что случилось? – тихо спрашивает.
Ты. Дрянь. Ты случилась.
Взять бы тебя за волосы и на член насадить. Ворваться в рот до предела. Долбить до слюней, соплей и слез. А потом чтоб семя лилось через нос, чтоб все твое прелестное хорошенькое личико залило. Выдолбить бы тебя как полагается, на мой вкус оттягать.
Но нельзя. Рано. Нет. Не здесь. Не сейчас.
- Ничего, - говорю ровно.
Подхожу к ней, гляжу и наглядеться не могу.
Маленькая. Ладная. Идеальная. Причем везде. От макушки до кончиков ногтей. И между ног как шелковая, хоть и не бритая совсем, а все равно отлизать тянет. Ароматная. И на языке плавится, течет, ощущается как жидкое пламя.
В глаза ее смотрю. На губы. Снова в глаза.
Хрупкая. С ней грубо нельзя.
