Кто, кроме самой Инги, мог иметь к ней доступ? Стеклова? Да, она могла узнать все подробности со слов Инги, могла даже прочесть письменное свидетельство преступной деятельности Выходцева, и дальше что? Сама начала идти по списку? В восемьдесят шесть лет заразилась идеями, прямо противоположными тем, которые развивала в своих научных трудах? Успела незадолго до кончины организовать группу исполнителей, которые и после похорон старушки продолжили дело? Бред!
Могла сама Стеклова кому-то все это рассказать? Теоретически – да, могла.
Но зачем? Если она с уважением и пониманием отнеслась к просьбе влюбленной девушки не рисковать репутацией Игоря и доброй памятью о нем, то куда эти понимание и уважение делись потом, когда она делилась с третьими лицами всякими нелицеприятными подробностями о Выходцеве? Нет, не похоже на правду. Светлана Валентиновна не была болтушкой и сплетницей, умела хранить чужие секреты. Кроме того, есть ведь еще список. Тут недостаточно просто пересказать «страшную историю», нужно и перечень целей предоставить в чье-то распоряжение.
Ладно, будем исходить из того, что через преграду под названием «Профессор Стеклова» информация утечь не могла. Хотя в жизни, конечно, бывает все, что угодно…"
"Попробуем зайти со стороны медсестры Инги. А как тут зайдешь? О Светлане Валентиновне Настя хоть что-то знает и по личному опыту общения, и по рассказам Димуры, Гиндина и Лазаренко, а что ей известно об Инге? Ровным счетом ничего, кроме того, что она очень умелая, профессиональная, добросовестная (если верить бывшей жене Выходцева), по-женски привлекательная (это уже по впечатлениям Колюбаева).
Действительно чем-то болеет в последние дни (источник информации тот же). Работает на некоего бизнесмена Фадеева и живет с его же помощником. Наверное, Ромчик на самом деле выяснил куда больше, но сегодня он счел возможным поделиться с Настей только этими скупыми сведениями. Его можно понять, он на службе. Так что без обид.
– Здрасьте, Анастасия Павловна!
Звонкий голосок вывел ее из задумчивости.
Ксюша из класса виолончели. Та самая, хорошенькая, в модных очках. Елки-палки, это Настя уже успела до музыкальной школы доехать и сама не заметила! Девочка, тоненькая и длинноногая, стояла перед ней с бургером в одной руке и голубой жестяной банкой какого-то напитка в другой.
– Здравствуй, Ксюша. А где инструмент?
– У меня сегодня нет специальности, только сольфеджио и музлитка. А что мы сегодня будем разбирать?
– Этюд Скрябина ре-диез минор.
