Полгода примерно… Что происходило за эти полгода, кроме тяжелого лечения?
И кто, собственно говоря, может утверждать, что в списке изначально было всего семь человек, шестеро плюс убитый Пруженко?
Никто не может. Их могло быть семеро, а могло быть и больше.
Эх, была бы она, Анастасия Каменская, до сих пор при погонах, сидела бы сейчас над длинными списками и искала. Но она в отставке, и доступ к служебной информации ей закрыт. Серега рискнул бы, наверное, но тут уж она сама бы отказалась. Не нужно никого подставлять лишний раз.
Ну, лейтенант Витя, давай, не подкачай!
Занятия в музыкалке – в семь, из дому выходить в шесть пятнадцать, сейчас половина шестого. Если отвести на «одеться-причесаться» десять минут, то можно еще как минимум полчасика полежать и подумать. Нет, не нужно думать, нужно ждать, Зарубин обещал позвонить сразу же, как только будет результат. Значит, думать не будем, а будем слушать музыку, которую сегодня Настя планирует разбирать на уроке музыкальной литературы. Сколько еще таких уроков ей дадут провести? Витя Вишняков видел, как много недовольных родителей требуют, чтобы их детей обучали специально подготовленные профессионалы, а не «отставные менты», как назвали Каменскую в одном из комментариев.
Но сайт школы – только вершина айсберга, на самом деле разговоров и пересудов по поводу внештатного преподавателя куда больше, и лишь авторитет старейших педагогов школы, Анатолия Марковича и Ларисы Петровны, пока еще сдерживает назревающий взрыв, за которым последуют скандал и «письма в инстанции».
"
"Когда зазвонил лежащий рядом на полу телефон, Бруно, до того сладко и басовито всхрапывавший, моментально открыл глаза и недовольно поднял голову.
Зарубин.
– Пална, без имен, лады? – начал он без предисловий.
– Конечно.
– Еще двое. Но это пока первая прикидка. Ребенок собрался опять сидеть до упора, будет сам себя проверять, может, еще кого найдет. Но двое – верняк, я уже пробил.
Вот так! Ай да Витя, ай да умничка! Не подкачал!
– Не хочешь из ребенка вторую меня вырастить? – спросила Настя.
– Он перспективный.
– Ага, щас! Я тебе что, садовник? Да и не бессмертный я, не век мне в этом кресле куковать. Пока буду выращивать – концы отдам, а плоды другому достанутся. До такого альтруизма я еще не дошел. Помочь тебе вечером какашки собирать?
– Сегодня Лешка собирает, у меня музыкалка в семь часов.
– Лады, позвоню, пересечемся. Да, и насчет весны-лета подумай.
– А что весной-летом? – испугалась Настя.
